Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 73 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Но батюшка не согласится…

— Заставим, — сказал я. — Как это он может не согласиться?

Фролова что-то еще обиженно попричитала, но я отключился.

— С ума сошли бабы, — проворчал я, допил чай и поднялся с места. — Ну что, спасибо вам, Венера Эдуардовна, и тебе, Елисей, за то, что накормили, за гостеприимство, все было очень вкусно. А нам пора.

Распрощавшись с изнывающими от любопытства друзьями, я усадил Райку в машину, и мы поехали.

По знакомому до боли маршруту в Морки я ехал небыстро. Дорога была нечищеная, поэтому колея виляла постоянно и была довольно глубокой. И хоть колеса в моей машине были большими, я опасался сесть, потому что придется вызывать трактор, а это дело небыстрое, народ занят, эдак можно просидеть здесь до вечера.

И тут Райка, которая все время молча смотрела в окно, вдруг сказала:

— Ой, Сергей Николаевич, смотрите, дед Элай идет!

Я моментально остановился. Хорошо, что Райка вовремя заметила. А то холодина нынче такая, что пока дойдет — точно замерзнет.

На обочине действительно невозмутимо стоял дед Элай, был он в старых огромных валенках, в неизменном овчинном тулупчике и рыжей собачьей шапке, весь заиндевелый, с красным от мороза лицом. Вот же дед-путешественник — вчера у нас в санатории отирался, в «Клубе здоровья» поучаствовал, сегодня вон уже аж до Чукши добрался, причем пешком в такой мороз.

Разобрав, кто в машине, дед Элай приветливо помахал и сразу же полез на заднее сиденье. При этом отмахнулся от Райки, которая сидела впереди и хотела было уступить место, мол, не суетись, девка, нормально. Устроившись поудобнее, он с кряхтением снял шапку, вытер вспотевший лоб и сказал:

— Да я и здесь вполне удобно посижу. — Затем, когда машина потихоньку тронулась, снова многозначительно крякнул и степенно добавил: — Вижу, Сергей Николаевич, у вас все помаленьку налаживается. Так-то оно и хорошо, конечно. Но для Чукши то, что вы ушли, однако потеря большая. Хотя я так мыслю, в какой-то маленькой деревушке на три калеки такого уровня врача удержать — это, конечно, фантастика.

Слово «фантастика» он произнес с большим уважением и даже губами причмокнул.

— А куда это вы направляетесь, деда Элай? И чего пешком в такой мороз? — спросила любопытная Райка, пока я преодолевал особенно разбитый участок.

— Да вот надо сходить к куму, отдать клюкарзы ему, — чинно молвил дед Элай. — Загадал ему наш батюшка кивот новый вырезать, понимаешь ли, а клюкарза-то у него одна, да и та не шибко ладная. Вот я и пообещал подсобить, раз незадача такая. Мне нынче вся ента инструмента без надобности, глазами слабоват стал чой-та. А ему в самый раз будет…

— Так и позвонили бы ему, — сказала Райка. — У него машина есть, пусть бы сам приехал.

— Ой, позвонить — это не то. Я, Райка, эти все ваши телефоны страсть как не люблю. Бывает, звонишь, звонишь, а оно и не получается, как надо. Там девка эта, оператор, балаболит, балаболит, хрен поймешь. А еще говорят, что через телефоны за нами чекисты наблюдают, а потом все наши разговоры самому на самый верх передают…

— А Сергей Николаевич скоро будет мне кумом! — сказала Райка хвастливо, когда дед Элай сделал паузу.

— О как! — обрадовался дед Элай. — Это ж никак ты своего Борьку покрестить решила, так, получается?