Книга Двадцать два несчастья. Том 12, страница 6 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

На улице ощутимо похолодало, мороз крепчал, и я тоже поспешил во флигель. В лицо пахнуло теплом, ароматом горохового супа и еще чего-то мясного — видимо, тетя Нина опять рагу сделала.

Я прошел в свою комнату и принялся раздеваться. Решил, что время до сна еще есть и, пока выдалась свободная минутка, надо набросать следующую схему исследований. Потому что чувствует мое сердце: Терновский не успокоится и, не дожидаясь окончания праздников, начнет мне звонить с требованиями первых результатов.

Результаты-то у меня были, но слишком уж натянутые, очень приблизительные, поэтому сказать ему что-то конкретное я пока еще не мог. А время идет, и тут он прав.

По всему выходило, что стоит наведаться в дом престарелых еще раз, а лучше дважды, в идеале — до Нового года. Но, когда я вспоминал лоснящееся, подлое лицо заведующего, идти туда совершенно не хотелось. Вот и выходило, что застрял я между двух огней: руководством дома престарелых и своим научным руководством.

И вот как мне, бедненькому, быть?

Ох, хоть бы уж поскорее санаторий заработал. Да, можно было всех подопытных — то есть пациентов — привлечь сюда и наблюдать их, как говорится, не выходя за территорию.

Я выглянул в окно. По расчищенной от снега дорожке прошел Япар с большой охапкой поленьев — он что-то весело насвистывал, и слышно это было даже через стекло.

Ну и хорошо, хоть у кого-то все отлично. Правильно: у людей появилась работа, общее дело, и им явно здесь нравится.

Тут в мою дверь несмело постучали.

Интересно, кто бы это мог быть?

Я вздохнул: передышка выдалась слишком короткой.

— Открыто, — крикнул я.

Дверь приоткрылась, и на пороге возникла… Венера.

— Венера Эдуардовна, — улыбнулся я ей. — Здравствуйте, проходите. Что-то случилось?

— Нет. — Она потопталась на пороге, не заходя в комнату. — То есть да…

— Так нет или да? — весело усмехнулся я.

— Сергей Николаевич, вы бы не могли… — Она еще больше смутилась, но все-таки закончила: — Вы не могли бы пройти на кухню? Нам надо поговорить.

— Так заходите, Венера Эдуардовна, поговорим.

— Нет-нет, лучше вы идите сюда, — продолжала настаивать она.

— Ладно, — пожал плечами я и вышел за ней.

На кухне за обеденным столом сидел Наиль. Он хмурился и что-то чертил в своем блокноте.

— Здравствуй, Наиль Русланович, — сказал я. — Как дела?

— Да хорошо, — вздохнул он и тут же опроверг свои же слова: — Вы знаете, вот эта новая схема прокладки канализации, что вы предложили… она, конечно, очень хороша, я даже не спорю, вы не подумайте, Сергей Николаевич… но понимаете, здесь есть такое ответвление… вот оно, посмотрите на схему… и вот оно уходит вглубь. Вот сюда… — И он начал витиевато и нудно рассказывать.

Венера не выдержала, фыркнула и прервала его:

— Да погоди ты, Наиль! Давай не про это! Потом про свою канализацию расскажешь. Заколебал уже всех! Ты вообще юрист, почему ты этим занимаешься?

Я удивленно покосился на Венеру: такой решительной и категоричной я ее еще не видел.

— Садитесь, Сергей Николаевич, — сказала она. — Вы, наверное, голодный? Есть гороховый суп и рагу. А мы все уже поели.

— Да нет, Венера Эдуардовна, — отмахнулся я. — Я потом. Скажите лучше, что стряслось?

— Да вот… — замялась она и беспомощно оглянулась на Наиля.

Тот собрался с мыслями и пояснил: