Книга Двадцать два несчастья. Том 13, страница 40 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

«Хорек», — подумал я и в то же мгновение перехватил его кисть с ножом, вывернул наружу и дожал. В запястье ощутимо хрустнуло. Хорек вскрикнул и невольно присел, выворачиваясь вслед за рукой. Пальцы его разжались, и нож остался у меня. Я бросил его в сугроб.

Здоровый парень в куртке, который бил Наиля, успел развернуться, оценить обстановку и прийти Хорьку на выручку. Он резко ударил, но я спокойно ушел с линии, и его кулак прошел мимо моего уха. Потом я перехватил его руку и резко дожал локоть против сгиба. Сустав глухо щелкнул, и здоровяк очень тонко завизжал, совсем не по-мужски.

Матерый зэчара оказался опытнее. Он не бросился, а стал медленно обходить меня по кругу, выставив нож вперед и держа дистанцию. Разметка легла и на него, только теперь красным вспыхнула отдельная строка.

Зона запрета. Риск летального исхода: высокий.

Рука сама шла ему в горло, и я ее увел. Не потому, что пожалел, а потому, что видел под кожей все, что там лежит, и знал, чем это кончится для нас обоих. Нож он все же успел пустить в дело: лезвие прошло по моему предплечью и с сухим треском распороло рукав пуховика, из которого сразу полез пух.

Вместо горла я взял его за плечо, развернул и коротко ударил носком ботинка снаружи под колено, по подсвеченной точке у головки малоберцовой кости. Нога у него подломилась. Падая, он выпустил нож и ткнулся лицом в снег.

— Витек, он же не человек! — заорал сидящий Хорек, придерживая руку. — Беги!

Но тот не побежал. Он тяжело и уверенно пошел на меня, растопырив руки, и я его встретил.

От Витька разило спиртным, и реакция у него плыла. Я убрал его руку, шагнул в сторону и уложил его на живот, зажав кисть. Витек дернулся, и я услышал, как в плече у него щелкнуло. Он завыл.

Пятого я потерял из виду.

— Сзади! — крикнул Елисей, который валялся в сугробе. Наиль тоже барахтался где-то там в темноте, вне света фар.

Вскрикнула Венера, а я не успел обернуться. Пятый, тот самый, с монтировкой, зашел мне за спину. Удар пришелся плашмя и вскользь, по верхней части спины. Дыхание у меня перехватило, в глазах потемнело, я мотнул головой и до крови прикусил нижнюю губу. Но модуль работал, и боль пришла не сразу, а с запозданием, глухая и далекая.

Развернувшись, я увидел, что он замахнулся второй раз…

…и промазал, потому что я оказался быстрее, чем он рассчитывал. Монтировка ушла в сугроб, а я взял его за руку и уложил рядом с Витьком.

Тут все и кончилось.

Угроза устранена. Боевой модуль контактного противодействия деактивирован.

Аномальное энергопотребление боевого модуля.

Глюкоза крови: 3,2 ммоль/л. Адренергический тремор.

Рекомендуется принять 15 г быстрых углеводов.

Повреждения носителя: ушиб мягких тканей спины, рассечение нижней губы, растяжение связок правой кисти. Угрозы жизни нет.

Мир вернулся в свою обычную скорость, и меня сразу повело. Ноги перестали держать, ладони затряслись, и я тяжело опустился в снег около воющего Витька.

— Сергей Николаевич! — Елисей подскочил ко мне, встал на колени и полез в карман. — Вам плохо?

— Я норм… — пробормотал я. — Есть сладкое что?

— А? Что?

— Сладкое! — опомнилась Венера. — Сережа, у меня только это!

Она сунула мне в руку три карамельки, которые, видимо, взяла со стола у Тимофея. Я развернул их трясущимися пальцами, отправил в рот все сразу и стал ждать. Через несколько минут стало намного легче и в голове прояснилось.