Онлайн книга «Двадцать два несчастья. Том 11»
|
— Слушаю! — раздраженно рявкнул он в трубку, словно я оторвал его от чего-то важного. А может, он мучился от похмелья после вчерашнего. — Казимир Сигизмундович, добрый день, — сказал я. — Это Сергей Епиходов. — А-а, аспирант, — лениво сказал Лысоткин. — Решил чего? — Я обдумал ваше предложение. — И? Ну, говори! — Я согласен. Но не до Нового года. В Морках завал, работы по горло. После праздников — пожалуйста. — Ну надо же, — гоготнул Лысоткин. — На праздники отдыхают люди, а у него в Морках работы по горло. Ишь ты, трудяга-стахановец какой! А у нас, по-твоему, работы нет? — Уверен, что есть, и потому вы меня поймете. Конец года, куча дел. — Ладно, бог с тобой. Я все равно на Мальдивы улетаю до пятнадцатого. Так что добро. После пятнадцатого жду. Скажем, шестнадцатого у меня в кабинете в десять утра. — Буду, Казимир Сигизмундович. — И вот еще что, — рассмеялся Лысоткин, но смех вышел паршивым каким-то. — Ты Маришку Носик больше по театрам не води, понял? Нехорошо. Юная девочка, на гнойной хирургии у нас неплохо растет, а ты ее портишь, отвлекаешь. Услышал? — Услышал… — проговорил я, не веря своим ушам. Неужели Лысоткин положил глаз на Маринку Носик? — Ну и молодец. С наступающим, Епиходов, хе-хе… Лысоткин, не переставая мерзко хихикать, отключился. Я сжал и разжал кулаки, заставляя себя дышать на 4−7–8. Я этого подлеца, о котором давно ходили слухи, как о сладострастном похотливом козле, когда-нибудь уложу мордой в асфальт и оторву все причиндалы. Отсеку скальпелем! Причем ржавым! Буду медленно резать, посыпая раны крупной йодированной солью… Только мысль эта мне сейчас никакого удовольствия не доставила, потому что получалось, что и Лысоткин — лишь вершина айсберга. А на тех, кто за ним, скальпелей не напасешься… Спрятав телефон в карман, я поправил воротник и пошел в метро. На углу у киоска с шавермой стояла оранжевая дворничиха с лопатой и истошно кричала кому-то: «Катюха, зараза! Я не успеваю, иди сюда! Сгребай на хрен этот мусор!» Мысленно согласившись с призывом женщины, я сгреб мысли о Лысоткине на хрен. И пошел «жить обычной жизнью», как велел Владимир. Однако Лысоткин снова напомнил о себе, правда, уже не сам. Мне позвонила Ирина: — Сережа, я не сильно тебя отвлекаю? — проворковала она мурлыкающим голосом. — Найдешь минуточку? — Минуточку найду, — буркнул я, потом вспомнил, что решил сблизиться с ней, и сказал уже ласковее: — Для вас, Ирина Павловна, хоть две! Она игриво рассмеялась, потом сменила тон на просяще-капризный: — Сережа, ты бросил меня вчера ночью одну! В такси! А если бы водитель оказался маньяком? — Как я могу искупить вину, Ирина Павловна? Издав довольный смешок, она все же без интереса поинтересовалась: — Как там твоя двоюродная тетка? Спас ты ее? — Слухи о ее недомогании оказались сильно преувеличены, — с деланым сожалением признал я. — Вот видишь! Такой шанс ты упустил, Сережа! Но ничего, я могу дать тебе еще один. Если… — Сегодня вечером не могу, — быстро выпалил я. — Научный руководитель потребовал, чтобы я вместе с ним пошел на какое-то мероприятие, Ирина Павловна! — Терновский? Да плюнь на него, ты же все равно к Казимиру пойдешь. — Не могу, — печально сказал я. — Я уже пообещал, а раз пообещал, не выполнить не… — Бла-бла-бла… — разочарованно перебила Ирина. — Ладно, звони после своего мероприятия, если не слишком поздно. Посидим у меня, выпьем вина. Договорились? |