Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 48 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Понятно… — сказал я. — Главное, чтобы он какое-то время не путался под ногами.

— Это уж точно, — усмехнулся Стас.

— Вот и замечательно, — сказал я. — За это время, может, Райка все-таки встанет на ноги. Ну не верю я, что человек, который столько лет ухаживал за своими больными родственниками, положил свою жизнь на это, сейчас, став свободным, вот так своими руками закапывает себя в могилу. И своего ребенка в придачу!

— Да чего только в жизни не бывает, — согласился Стас.

Через некоторое время выглянула тетя Нина и помахала нам.

— Заходите, — сказала она.

Мы зашли.

— Вот. — Тетя Нина протянула листок, на котором корявым почерком было написано, что Раиса Богачева передает своего сына Бориса Богачева временно на воспитание Фроловой Полине Илларионовне до суда и под ее ответственность. Были приведены даже паспортные данные. И Райкина подпись с расшифровкой.

— Вот это да! — охнул Стас и с уважением посмотрел на тетю Нину. — Как это вам удалось?

Райка сидела молча и с безучастным видом смотрела на стенку.

— Это не имеет значения, — махнула рукой тетя Нина. — Главное, Раиса сделала, и я думаю, что она должна скоро выйти отсюда. Стас, я тебя попрошу кое о чем. Раз уж я сейчас работаю в амбулатории, давай, когда Раиса свои дела с тобой порешает, ты ее ко мне в амбулаторию присылай, мне там помощь нужна будет.

— Хорошо, — удивился Стас и вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул, мол, раз тетя Нина сказала, значит, так и делай.

— А на ночь можешь ее забирать обратно, — сказала тетя Нина. — Там же вроде за нарушение общественного порядка какие-то часы общественных работ должны быть?

Стас растерянно кивнул. Он еще не сталкивался с напором тети Нины.

— Вот и оформи, что она занимается общественной работой. И мне помощь будет, и не скучно, и ей тоже в тепле работать лучше, чем на улице. Сам на нее посмотри — она аж шатается.

— А если сорвется? — забеспокоился Стас.

— У меня не сорвется, — хмыкнула тетя Нина.

— Хорошо, тогда мы пойдем, — сказал я, взглянул на часы, время неумолимо уходило. А ведь я еще собирался много чего успеть сделать в Казани до вылета в Москву.

Распрощавшись со Стасом, который увел Райку обратно в КПЗ, я подвез тетю Нину до амбулатории.

— Тетя Нина, вам точно помощь больше никакая не нужна?

— Езжай уже, Джимми, — хохотнула она.

— Смотрю на вас и удивляюсь, — сделал комплимент ей я. — Как вам удалось раскрутить Райку на то, на что мы уже месяц не можем ее уговорить все вместе?

— Ох, Джимми! — рассмеявшись, воскликнула тетя Нина. От смеха аж лучики прочертили сморщенную кожу. — Знал бы ты, как мне удалось своего мужа раскрутить, чтобы он на мне женился. Вот где кино было! А с Райкой — это ерунда, так, мелкий мультик.

Махнув рукой, она ушла в амбулаторию, а я сел в машину и отправился в Морки, чтобы отдать доверенность Фроловой и проконтролировать дальнейшую судьбу Борьки.

Больница встретила меня обычной суетой и запахами. Я сунулся было к Фроловой, но ее как раз вызвали к руководству, так что пришлось подождать. Чтобы не терять времени даром, я заглянул к Борьке. Он сидел на стульчике возле тумбочки, рисовал что-то на листочке и рассказывал новенькому испуганному мальчику, что уколы — это полезно и нужно слушаться тетю медсестру.

При виде меня Борька просиял.