Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 97 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Я замолчал. Кажется, я впервые за эфир сказал что-то длиннее одного предложения без того, чтобы кто-то меня перебил.

— Лучше и не скажешь, — прошептала Таисия и улыбнулась.

Голицын улыбнулся и повернулся к камере.

— Это была программа «Люди говорят»! Спасибо, что были с нами!

Красный огонек на камере мигнул и погас, и аплодисменты, настоящие, без администратора и без хлопушки, еще какое-то время держались в студии, а потом зажегся верхний свет, и все закончилось.

Свет в студии погас не сразу: сначала потухли софиты над гостевыми столами, потом боковые прожекторы, и только потом уже кто-то убрал верхний ряд. Помощница в гарнитуре подошла ко мне, привычным движением отцепила петличку с лацкана и ушла, не сказав ни слова, потому что для нее меня здесь уже не было. Собственно, так оно и было. Зрители поднимались с мест, переговаривались, и для них ток-шоу кончилось, а мне еще нужно было понять, где тут выход.

Голицын стоял спиной ко мне и разговаривал с кем-то из редакторов, а Таисия собирала бумаги за своим столом. Ноги гудели. Ссадина на скуле и разбитая губа подсохли и стягивали кожу.

Гости уже разошлись, а я подошел к ведущим и спросил:

— Зачем?

— Вы пока этого не понимаете, Сергей, — устало сказал Голицын, — но поверьте, сегодня вечером после эфира вы станете еще большим героем, чем были. Люди не любят безупречных героев. Вы далеко не безупречны, но тем ценнее ваши достижения.

— Вы были потрясающим, — вполне искренне сказала Таисия. — А сейчас извините, нам все это еще монтировать. И… — помявшись, она все же договорила: — Позвоните родителям, предупредите, что первую половину шоу вас будут возить, но потом вы всем покажете! — И весело рассмеялась.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул я и, пожав протянутую руку Голицына, вышел в коридор.

Здесь было светлее и тише, чем в студии, потому что зрителей, видимо, выводили через другой выход, и в длинном коридоре с серыми стенами и люминесцентными лампами оставались редакторы с операторами да несколько человек из массовки.

Мужчина в темном свитере перехватил меня у двери, пожал руку обеими ладонями и сказал что-то одобрительное, чего я толком не расслышал, потому что женщина за ним уже поднимала телефон для фото. Я кивнул ей, она щелкнула и отступила, а я двинулся дальше и старался выглядеть уверенно. По дороге кто-то еще хлопнул меня по плечу, кто-то сказал «молодец», кто-то крикнул «спасибо», и я, кивая и благодаря, шел дальше, потому что единственное, чего мне сейчас хотелось, так это просто сесть.

— Сергей!

Я обернулся. Лейла быстро подошла ко мне и крепко обняла, уткнувшись лбом в плечо, потом отступила на шаг, вытерла глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на меня сияющим взглядом.

— Сергей, если вам… — Лейла поморщилась. — Если тебе… — Она запнулась и посмотрела на меня почти злобно. — Епиходов, я не умею с тобой на вы, но, если тебе что-то вдруг нужно, например, деньги на твой бизнес… ну, ты понял.

— Понял, — сказал я.

Она кивнула, вдохнула и продолжила:

— В общем. Если что-то будет нужно, позвони. Серьезно, по любому поводу.

— Куда? — улыбнулся я. — Твоему охраннику?

— А, черт, точно! — Лейла порылась в сумочке, достала визитку, обычную, белую, без логотипов, и протянула мне. Два номера и адрес на «джимейле», ничего больше, даже имени. — Эти контакты мало кто знает, он только для самых близких. Для своих. Первый — мой прямой местный. Второй, ну, мало ли, заграничный. И еще… Ты когда домой? И куда — в Казань или в Морки?