Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 6 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Это да-а-а… — вздохнул лопоухий, а рыжий вдруг радостно сказал:

— Мне кажется, это дело надо отметить! — И потер руки. — Кроме того, отсюда ливать пора, а то жаба вернется и стопудово нас таскать припашет. Еще и со скандалом.

— Я книгу жду. Надо дождаться, раз заказал, — с деланым вздохом сказал я. — А то, сами знаете, Галина Александровна потом больше не пустит.

Галину Александровну парни явно знали.

— Океюшки, давай забирай свою книгу, а мы тебя на заднем дворе возле вивария подождем, — предложил рыжий.

А у меня скоро встреча с Караяннисом. Но если сейчас это скажу, парни решат, что я жлоб и спрыгиваю с пьянки. А портить с ними отношения никак нельзя. Особенно с лопоухим. С ним мне вообще надо, как говорится, навести мосты.

Поэтому я сказал:

— Меня шеф к своему сотруднику отправил. Там какие-то капитальные траблы с отчетом. Надо забрать и шефу привезти. И я не в курсе, сколько времени туда потратится. Это вообще на другом конце Москвы. Но от пьянки я не отказываюсь. Давайте так: махнемся контактами, вы начинайте, а я потом сразу позвоню и подскочу. И за то, что я опоздашка — проставлюсь капитально. Лады?

Ушастый посмотрел нерешительно на рыжего, а тот сразу смекнул:

— А давай! — хмыкнул он. — Приедешь, пусть и через два часа, бахнешь нормально, и мы потом все в ночной клуб поедем. Ох, я один клубешник нехилый знаю, там такие телки зачетные — закачаешься.

— Меня Сергей зовут, — представился я и продиктовал свой номер.

— А я Леха, — сказал рыжий.

Мы обменялись телефонами.

— А я Елисей, — чуть помедлив сообщил ушастый и внимательно посмотрел на нашу реакцию.

Не увидев ничего предосудительного, пояснил со вздохом:

— У меня предки все такое народное любят. Сеструху вон Златой назвали. А вторую так вообще — Ярославной. Прикиньте как звучит — Ярославна Валентиновна Ротонос. Она ждет совершеннолетия, чтобы имя поменять на нормальное.

— Так вроде ж можно с четырнадцати лет менять? — удивился рыжий Леха.

— Ой, ты моих родаков просто не знаешь, — вздохнул лопоухий Елисей. — Яре надо из дома свалить. И только потом менять. Иначе весь мозг вынесут.

Так, переговариваясь, парни отправились на пьянку. А я, дождавшись заказанной книги, поторопился на встречу с Караяннисом.

Выяснять, с чего он решил, что меня «умерли».

[1] Автор и статья в реальности не существуют.

Ресторанчик, где должен был состояться наш с Караяннисом обед, представлял собой терем в псевдорусском стиле. Эдакая горница с резными ставнями и расписным петушком вместо флюгера.

Я взошел по бесконечной деревянной лестнице, застланной алым ковром прямо с улицы, и очутился в сказочных чертогах. Бревенчатые стены, грубая мебель, словно сколоченная из бревен, но тем не менее удобная. По центру — огромная русская печь, в недрах которой клокотало. По всей вероятности, там готовились для желающих особые блюда.

На стенах висели шкуры медведей, головы лосей, оленей, чучела глухарей. Официанты ходили в косоворотках и кафтанах, остриженные исключительно под горшок.

Караяннис уже сидел за столом и что-то набивал в телефоне.

При виде меня он разулыбался и заявил:

— У меня есть две новости — хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, — сделал выбор я.

— Почерковедческая экспертиза подтвердила подлинность подписи на завещании, — вкрадчиво, словно кот, сказал Караяннис.