Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 110 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Он сейчас занят, — поджала губы она.

— Я Епиходов Сергей Николаевич, врач. Скажите Сергею Кузьмичу, что я приехал из Москвы и нам надо обсудить один срочный вопрос.

Будет мне еще эта пигалица рот кривить. Но пигалица опять поджала губы и стала похожа на рыбку из небезызвестного армянского мультфильма «В синем море, в белой пене». Мне даже на миг показалось, что она сейчас споет этими своими губками: «Оставайся, Епиходов, с нами, будешь нашим королем…» Но нет, королем она мне стать не предложила, вместо этого неодобрительно посмотрела и буркнула:

— Ждите.

Сама же принялась что-то допечатывать на компьютере.

— Я не понял, — прождав минуту и видя, что она даже не двинулась с места, начал закипать я. — Что значит «ждите»? У меня больные, у меня работа.

— Ну вот идите и работайте, — равнодушно сказала она, не отрываясь от экрана.

— То есть это вы теперь будете решать, что мне делать и чем заниматься?

Она попыталась ответить что-то едкое, но в этот момент из кабинета вышел Ачиков.

— Здравствуйте, Сергей Кузьмич, — сказал я. — Насколько я понял, сейчас вы исполняете обязанности руководителя больницы?

— Здравствуй, Сергей, — неприязненно сказал он мне, опустив отчество. — А что это ты прогулял аж целых два дня?

Судя по его тону, я не мог ожидать ничего хорошего.

— Мы уже и акт составили.

— Был в аспирантуре, — ответил я, сдерживаясь, чтобы не послать его по известному адресу, — и об этом я говорил Александре Ивановне. У нас договор был, что если мне придется задержаться, то она пойдет навстречу и продлит мне учебный отпуск. У нас там была международная конференция по нейрохирургии, и я выступал с докладом на пленарном заседании.

— Меня не интересует, что вы там с Александрой Ивановной обсуждали, — недовольно фыркнул он. — А у нас в больнице дисциплина теперь на первом месте. Вы прогуляли без причины и в связи с этим уволены.

— Ладно, — пожал плечами я.

Внезапно мне стало все равно. Уволен так уволен. А помочь людям я смогу и вне стен больницы.

И тут в кабинет забежала бледная Лида.

— Там тяжелого больного привезли! — сказала она и с надеждой посмотрела на меня.

А повернулся к ней и ответил:

— Я уже здесь не работаю.

И вышел из кабинета. Пусть Ачиков как хочет, так и разбирается.

Да, безусловно, тяжелобольного человека было очень жаль, но, с другой стороны, сколько я могу за Ачикова делать работу при таком отношении? Но все-таки, не сдержав чувства вины, я заглянул в приемное отделение и посмотрел на прибывшего пациента. Система тренькнула и определила, что, в принципе, его можно отправлять на область, в Йошкар-Олу, время есть и он дорогу благополучно выдержит. Вот пусть и отправляют. Там его приведут в порядок. А вот с Ачиковым я и сам больше работать не хочу.

Успокоив свою совесть таким образом, я развернулся и отправился домой.

Там никого не было, тетя Нина отправилась в Чукшу, только Пивасик и Валера что-то копошились, каждый по своим делам. При виде меня Пивасик встрепенулся и воскликнул:

— Шеф! Усе пропало!

И я с ним в этот раз был солидарен. Но ответил:

— Ничего не бойся, пока ты со мной!

— Окак! — прокомментировал Пивасик и щелкнул клювом.

Валера же проигнорировал меня, потому что в этот момент алчно пожирал вкусный витаминизированный корм для кошек, тот самый, что я привез ему из Москвы. Очевидно, новинка пришлась мелкому засранцу по душе, причем настолько, что даже хозяина он решил проигнорировать.