Книга Двадцать два несчастья. Том 10, страница 132 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Сергей Николаевич? — опять повторила Шишкина.

— Да, слушаю, — сказал я. — Конечно, я могу объяснить. Я много лет работал в группе профессора, академика Епиходова, и мы все результаты публиковали совместно. Остальные исследования я сейчас провожу как аспирант института нейрохирургии и последователь его научной школы. А научным руководителем я только вот недавно зарегистрировался.

— Вот как, — ровно произнесла женщина. — Но своих патентов у вас сейчас нет?

— Мы подали заявку на патент, — сказал я.

— Но уже зарегистрированных патентов у вас нет? — снова спросила она. Голос ее лязгнул металлом, и я аж прикрыл глаза.

— Ну, как бы сказать… — начал я.

— Молодой человек, — строго ответила Шишкина. — Вы сами понимаете, как все это со стороны выглядит. Мы приостанавливаем рассмотрение вашей заявки до предоставления всех подтверждающих документов. Если вы их в течение трех дней не предоставите, будет отказ. Всего доброго.

Трубка разразилась короткими гудками. Я взглянул на экран и вздохнул.

Марина смотрела на меня настороженным взглядом.

— Тебя опять в чем-то подозревают? — спросила она непонятным тоном.

Прозвучало это так, будто Носик была во мне разочарована, но и одновременно с беспокойством. Как интерпретировать ее интонации? Или она волнуется, что что-то снова помешает ей провести со мной время?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но не успел: перед глазами появилось сообщение Системы.

Улучшен системный навык «Познание сути».

Текущий уровень навыка — 4.

Получено очков социальной значимости за улучшение системного навыка: 2000.

Рядом раскрылось описание новой возможности навыка:

Познание сути 4-го уровня

Считывание отношения объекта к носителю.

Из спектра психологических и эмоциональных компонент отображается доминирующая категория.

И тут же над головой Марины высветилась именная плашка — теперь с новой строкой:

Носик Марина Владиславовна, 30 лет

7-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Обожание.

Я медленно закрыл рот. Обожание мужчины для тридцатилетней женщины редко означает что-нибудь безобидное. Но с этим я мог смириться.

Потому что теперь меня никто не сможет ни предать, ни разочаровать. Я буду видеть, кто чем дышит, еще до того, как они откроют рот.

И, возможно, впервые за две жизни перестану ловить удары в спину.

Конец десятой книги