Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 66 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Ч-что это? — озадаченно пробормотал я, протирая глаза кулаками. — Как это? Да нет, как такое может быть?

— А вот у нас и не такое может быть! — с довольным видом хохотнул Анатолий и остановил машину. — Хотите посмотреть поближе?

— Хочу! — моментально захотел я.

— Ой, но у нас же корова не доена, — опять подала с заднего сиденья голос Ксюша. — Давайте уже отвезем вас к Фроловой, а это вы же можете и завтра посмотреть. Ну корова не доена, ну как же так?

Пришлось отозваться на крик души, и мы поехали дальше.

Я все оглядывался на прекрасную буддийскую ступу в недоумении, потому что откуда в Морках, у марийцев, завелись буддисты? Этого просто не может быть, потому что этого быть не может! Я такого никогда не видел и даже не предполагал, что так бывает.

От всего этого у меня произошел такой разрыв шаблона, что всю остальную дорогу я просто ехал и молчал. Помню, что-то меня спрашивал Анатолий, но ответить я не мог, потому что это для меня оказалось уж слишком.

Наконец мы подъехали к какому-то двору и притормозили.

— Здесь живет наша Полинка, — хихикнул Анатолий. — Ну что, пойдемте?

— А вдруг она не дома?

— Да смотрите, вон же все светится! Дома она! — подала голос Ксюша и первая вылезла из машины.

Она подошла к воротам, заглянула туда и сказала:

— Собаки нет, смело заходим.

— Сумки сейчас берем? — спросил меня Анатолий.

— Да, пожалуй, если она здесь, давайте сейчас прямо и возьмем, — сказал я. — Тем более времени нет, вам же еще корову доить надо. Отдадим и сразу уедем.

Анатолия такая поспешность явно не устроила. Но тем не менее он покорно вытащил из багажника сумку, а я взял с заднего сиденья сумку и рюкзак и двинулся следом.

Мы вошли на подворье, где Ксюша уже вовсю стучала в дверь дома, вызывая Фролову. Та вышла вся какая-то всклокоченная, в застиранном халате и наброшенной сверху такой же старой куртке. При виде меня она охнула и попыталась запахнуть полы, чтобы не было видно пятен и прорех на подоле.

— Ой, а я и не думала вас тут увидеть, Сергей Николаевич, — перепуганно забормотала она. — А что случилось?

— Извините за внезапное вторжение, Полина Илларионовна, — сказал я, поздоровавшись. — Мы буквально на минуточку. Это вам.

И поставил обе сумки и рюкзак на крыльцо.

— Что… что это? — удивилась она.

— Это вещи для ваших детей, — пояснил я. — Мои подруги из Казани собрали и передали для ваших ребят.

Ксюша торопливо развернула одну из сумок и вытащила какую-то вещь.

— О, — сказала она. — Вот это да.

— В смысле вещи? Вы сколько за них заплатили? — ошеломленно спросила Полина. — У меня нет сейчас денег.

— Нисколько. Это вещи, из которых их дети выросли, — объяснил я. — Они все практически новые. Так что, я думаю, вам будет большая экономия.

— Я не нищебродка какая-то, чтобы побираться! — вдруг вскинула подбородок Фролова и оскорбленно поджала губы.

На глазах у нее заблестели слезы.

— Вы что, считаете, что если я медсестра и сижу на самом маленьком окладе, то своим детям одежды не смогу купить? Вон со двора! — зло выкрикнула она.

У меня от недоумения аж дар речи пропал. Я стоял и не знал даже, что ответить. Но тут, видимо, судьбинушка повернулась ко мне передом, раз я не сам сюда пошел, а с Анатолием, и это сыграло решающую роль. Он тут же подал голос: