Книга Двадцать два несчастья. Том 5, страница 40 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

А зоопарк придется воспитывать.

* * *

Рано утром за мной заехала машина. Я успел сделать себе бутерброды, сунул сверток в портфель, и еще хорошо, что взял небольшой термос с горячим чаем — а то кто его знает, что там будет, вдруг задержусь.

И тут с улицы забибикала машина.

— Ну все, ребятишки, ведите себя хорошо, — строго велел я, засыпав корму и Валере, и Пивасику с расчетом на целый день.

Надеюсь, они продержатся до моего возвращения. Форточку оставил открытой, потому что мало ли, Валере на улицу сходить надо, так как лоток я ему здесь так и не завел.

Вышел из дома, запер и устроился в кабине рядом с водителем.

— Доброе утро, — сказал я, усаживаясь, по привычке поискал ремень, но не нашел.

— Привет, — сказал мужик. Затем взглянул на меня и протянул руку. — Гена. Геннадий.

— А я Сергей, — сказал я.

— Да, я знаю, Сергей Николаевич. Поехали.

И мы поехали. Машина чихнула и, невообразимо гудя — потому что грузовик был старым, — выехала из Морков. Буквально раза два крутнулись и очутились на грунтовой дороге. Я порадовался, что Гена взял меня с собой — запомню дорогу. Потому что семь километров пройти пешком — это только плюс. Я решил, что не буду покупать машину, лучше начну ходить в Чукшу пешком, невзирая на погоду. Это полезно и заменит мне в эти дни пробежки, можно даже и немножко трусцой бежать, наоборот, хорошо — как марафон будет.

Но в первый раз мне надо было увидеть, как туда добираться. А никаких указателей и надписей, где находится эта Чукша, не было. Я бы сам точно заблудился, а так как дорог вилось несколько, все грунтовые, то на какую идти, было непонятно. Но я приметил дерево с покореженной верхушкой и решил ориентироваться на него. Надо запомнить, что из четырех дорог надо выбирать эту.

Мы проехали дальше, и Геннадий спросил:

— А вы к нам надолго?

— Да можно на ты, — сказал я. — Мы же ровесники.

— Но вы же доктор, — удивился он.

— Ну и что, — засмеялся я. — Я демократичный доктор.

Увидев непонимание в глазах Геннадия, пояснил:

— Народный.

— А, народный, земский, что ли?

— Ну да, — кивнул я. Взаимопонимание было восстановлено. — А надолго ли… Ну, пока посмотрю. Долго, недолго — как получится. Но как минимум месяца два точно проработаю.

— А че так мало? — расстроился Геннадий. — Ну, я думал, что мы будем вместе на рыбалку ездить. И на охоту. У нас своя компания, все интеллигентные люди. Даже сын почтарки с нами.

— Это Игорек, что ли? — спросил я.

— Ну да, конечно.

Я сдержал усмешку. Помнил я этого «интеллигентного» Игорька, но комментировать не стал.

— Да не знаю, как получится. Ставки-то мне нету, сейчас я врача заменяю, а вот когда он выйдет с больничного, скорее всего, мне придется в другом месте искать работу.

— Это-то да, — вздохнул Геннадий. — Казанцев скоро выйдет. Они с Наташкой сперва хотели ехать в Кисловодск, но она потом посмотрела, что путевка дорогая, ему-то дают бесплатно, а ей придется свои деньги тратить, и, в общем, решили сэкономить. Поэтому сюда они вернутся где-то через месяц.

— Ну а как же без санатория? — огорчился я. Все-таки я рассчитывал, что какое-то время его не будет. — Как же так? Санаторий обязательно нужен, особенно если сложные переломы были, здоровье надо поправить, тем более после операции под наркозом.