Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 93 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Танюха тактично не стала расспрашивать, кто звонил. А может, голова ее была забита Степкиной проблемой — она кивнула на коридор и попросила:

— Скажи ему ты хоть что-то, а то капец прямо… Он тебя послушает.

Поднявшись, я сполоснул руки и пошел в комнату Степки. Тот сидел за столом и что-то рисовал, а при моем появлении быстро прикрыл рисунок ладонью.

— Как дела, Степан?

Он сразу насупился.

— Так что, идем смотреть секцию?

— А может, не сегодня? У меня это… дела.

Сканирование завершено.

Объект: Степан, 7 лет.

Доминирующие состояния:

— Страх перед изменениями (61%).

— Стыд за свой страх (54%).

— Интерес подавленный (48%).

Дополнительные маркеры:

— Избегание зрительного контакта.

— Пальцы сжимают карандаш.

— Плечи подняты.

Я присел на край его кровати.

— Знаешь, я же на днях суд выиграл. Против больших начальников. Знаешь, что они мне сказали после?

Степка поднял глаза, и в них мелькнуло любопытство.

— Что?

— Что меня все равно уволят. И что в Татарстане меня больше никуда на работу не возьмут.

— И что вы?

— А я сам уволился и поехал поступать учиться в Москву. Потому что, если тебя бьют в одном месте, это не значит, что надо сдаваться. Это значит, что надо найти другое место. Или научиться делать так, чтобы не могли бить.

Он смотрел на меня не отрываясь, и я видел, как что-то меняется в его взгляде.

— Степан, скоро я уезжаю, — продолжил я. — И, вероятно, такой возможности уже не будет. Поэтому предлагаю: мы с тобой сейчас сходим в эту секцию самбо, она недалеко от дома. Просто посмотреть. Не понравится — не останешься. Но хотя бы глянешь. Идет?

Степка помолчал, крутя карандаш в пальцах.

— А вы со мной точно пойдете? Внутрь? Будете рядом, дядя Сережа?

— Конечно. Я же обещал.

Плечи у него опустились, хватка на карандаше ослабла. Он кивнул и вернулся к рисунку, уже не пряча его. На листе был человечек в кимоно, который лупил другого человечка гипертрофированно большой ступней в голову. Анатомия хромала на обе ноги, но идея считывалась.

— Мальчики, за стол! — крикнула Танюха из кухни. — Пельмени стынут!

Мы со Степкой вернулись на кухню и сели за стол. Пельмени, в золотистых жиринках, уже лежали в тарелках и парили, источая умопомрачительный мясной запах. Ели со сметаной, которую не наливали, а добавляли ложкой. Сметана является источником кальция и жиров, которые улучшают усвоение жирорастворимых витаминов, и в разумном количестве очень полезна.

Степка ел сосредоточенно, но уже без той напряженности, что была в комнате. Впрочем, и без особого аппетита. Съел четыре пельмешка, и ладно. Не стоит на возможную тренировку идти с набитым брюхом.

— Ну что, — сказал я, отодвигая пустую тарелку, — готов?

Он кивнул.

— Иди переодевайся, — сказала Танюха. — Спортивный костюм надень, который синий.

Степка ушел. Танюха проводила его взглядом.

— Спасибо тебе, Серега, — сказала она тихо. — Я бы сама не решилась. Все думала: ну даже если поколотят, мальчишки же. Ну, типа поплачет, перерастет…

— Не перерастет. Такое не перерастают, Тань.

Степка вернулся через пять минут. Синий костюм, брендированный тремя знаменитыми полосками, сидел мешковато, но выглядел чистым и без дыр. На ногах красовались яркие кроссовки.

— Обувь придется снять, — сказал я. — На татами босиком.

— А что такое татами?