Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 83 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Обменник не подвел. Я обратился к ним, пока ехал на вечеринку Алисы, пожаловавшись на блокировку счета. Оказалось, что это сейчас общая головная боль, однако умные, но не очень чистоплотные люди давно все продумали. От меня потребовались кое-какие данные, после чего оставалось только ждать. И вот все прикрывающие мою задницу документы пришли, причем эта услуга входила в комиссию обменника. Оставалось только надеяться, что банк они устроят.

Я удостоверился, что вложения открываются, после чего покормил Валеру, натянул спортивные штаны и вышел на пробежку.

Танюха уже ждала у подъезда, разминалась, а увидев меня, потеряла равновесие, поскользнувшись на подледеневшем асфальте, чертыхнулась и выругалась:

— О, явился! Ну как там, у богатых? Красиво жить не запретишь?

— Шампанское рекой, фейерверк, скандал, — помогая ей подняться, улыбнулся я.

— Скандал? — Она аж подпрыгнула. — Какой скандал? Кто с кем? Обожаю срачики!

— Долго рассказывать, — отмахнулся я. — Побежали?

Танюха надулась, но спорить не стала, и мы выдвинулись привычным маршрутом. Я все-таки поделился с ней своими впечатлениями о шик-пати Алисы Олеговны. Танюха слушала так внимательно, что пару раз все же плюхнулась на пятую точку, споткнувшись из-за того, что отвлекалась от дороги. Она охала, ахала, завистливо вздыхала и кляла почем зря зажравшихся миллионеров.

— Слушай, — выдохнула Танюха на обратном пути. — Степка мой весь вечер крутился, переживал все из-за секции.

— Самбо? — понимающе спросил я.

Пацан рос без отца, а Танюхе и так забот хватало, чтобы еще и о спорте думать. Вырос у нее довольно тепличный мальчик с тонкой душевной организацией.

— Ну да. Сегодня же договорились съездить посмотреть. А он боится. Спрашивает: «Мам, а если меня там побьют? А вдруг скажут, что не подхожу? А вдруг смеяться будут?»

— Так там как раз тому и учат, чтобы не били. Для того и ходят.

— Вот и я ему говорю! А он свое: вдруг большие мальчишки, вдруг сильнее, я ничего не умею…

Песня была знакомая. Сашка мой точно так же волновался перед первой тренировкой по дзюдо. Как говорится, и хочется, и колется. И, честно говоря, это переливание из пустого в порожнее со Степкиными переживаниями так мне осточертело, что сегодняшний поход в секцию я поставил чуть ли не на первое место по важности. Важнее даже банка и Игошина, который должен был как-то помочь с моим новым местом работы.

— После обеда съездим, посмотрим, — пообещал я. — Нормального тренера сразу видно, и, если повезет, уже вечером Степка твой забудет обо всех своих переживаниях…

Дома, приняв душ и позавтракав, я надел свой обычный костюм, купленный самолично.

— Вернусь, — пообещал я Валере, перед тем как захлопнуть дверь.

Он не поверил, но это были уже его проблемы. Хотя… это проблемы дивана, которому Валера, судя по всему, мстил в мое отсутствие.

Тут мне позвонила Снежана Арнольдовна, менеджер спа-салона. Голос у неё был вежливый, чуть подобострастный, но с нотками нарастающей паники. Из её сбивчивого монолога я уяснил, что администратор Иннокентий был брошен под танки: клиентки засыпали её жалобами, что бедолага отказывается записывать их ко мне. И вот она звонит сама, потому что надо же что-то делать!

— Снежана Арнольдовна, — сказал я. — У меня очень сильно изменились жизненные обстоятельства, и, скорее всего, через пару-тройку дней я уеду работать в Марий-Эл. Поэтому… Давайте сделаем так. Завтра вторник? Вот завтра и краешком послезавтра я отработаю тех, кто уже записан и чьи записи переносили. Добро? А потом мы с вами, вероятно, попрощаемся. Не могу и дальше вас подводить. Но если вдруг будет желание — могу провести тренинги для ваших сотрудников.