Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 90 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Не зная, чем заняться, подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Приподнял футболку, рассмотрел тело. За эти дни оно потихоньку начало меняться к лучшему. Стали проглядывать мышцы, лицо схуднуло. Да, омерзения отражение теперь точно не вызывало.

Уж не говорю о том, что сейчас у меня была приличная прическа, я был аккуратно побрит, а щеки уже не висели такими брылями. Под глазами больше не чернели мешки. Регулярные пробежки и правильное питание позволили мне немного скинуть лишний жир и воду. И хоть я пока не похудел так, как хотелось бы, до такого еще несколько месяцев, а то и год, но тем не менее выглядел уже, как и говорил, не таким отвратительно-аморфным.

Да и вообще, теперь я просто плотный мужчина и на пляже бы не опозорился.

А уж без оголенного торса… Нормально подобранная одежда, уверенные движения делали свое дело. А главное, появилась во мне наконец та самая твердость, решительность во взгляде, которые меняли все. Возможно, именно это и привлекало ко мне сейчас женщин — надежность, внутренняя уверенность, стержень. Да, во всем облике Сергея сейчас была именно надежность: эдакая стена, тыл, за которым так хорошо спрятаться.

Полюбовавшись на себя, я одобрительно хмыкнул и переоделся в свежее, чтобы не ударить в грязь лицом перед Эльвирой. Я не собирался с ней долго точить лясы, но принимать гостей, хоть и незваных, в растянутой футболке, в которой только что спал, — это, конечно, неправильно.

Валера забежал в комнату, посмотрел на меня и, фыркнув, словно чувствуя, что сейчас что-то такое опять будет, демонстративно отправился к себе на лежанку.

Эльвира пришла примерно через полчаса. Была она раскрасневшаяся и довольно поддатая. Распахнутая куртка демонстрировала во всей красе внушительное декольте. Глаза девушки задорно сверкали, лицо раскраснелось. Она посмотрела на меня с вызовом и призывно облизала губы.

— Серега! — выкрикнула она и хихикнула.

Я торопливо втянул ее в квартиру и закрыл дверь, а то соседи бог знает что подумают. Например, что Серега снова забухал. В руке у Эльвиры была начатая бутылка шампанского, из которой она отпила — прямо из горла.

— Это еще что такое? — неодобрительно сказал я, глядя на нее.

— А что, гуляю! Имею право, между прочим! Я свободная женщина, — чуть невнятно сказала Эльвира и, видимо для аргументации, икнула.

— Так, свободная женщина с заплетающимся языком, — сурово сказал я. — А ну-ка бегом на кухню!

Эльвира сделала шаг по коридору.

— Куда⁈ — Я успел вовремя схватить ее за плечо. — Разувайся. Тапочки вон бери.

— Ой, у тебя тут всегда грязно, можно и не разуваться, — фыркнула она.

— Если бы ты была более трезвая, увидела бы, что у меня сейчас чисто.

— Ну все равно конура у тебя убогая, — фыркнула она и нелогично добавила: — И я трезвая как стеклышко!

— Так если у меня убогая конура, то зачем ты тогда пришла? — спросил я.

— А я, может, хочу пообщаться⁈ Да! Вот такая я вся загадочная, — пьяненько захихикала она. — Я как шальная императрица! Может, мне нравятся несчастные мужчины, которых нужно… ик!.. вытягивать из омута отчаяния… в объятьях юных кавалеров… ик!

Она опять глупо хихикнула и надолго приложилась к бутылке. Интересно, сколько она уже перед этим выпила? И к чему вот это все?

Запустив эмпатический модуль, я увидел то, что заставило меня буквально вытаращиться.