Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 71 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Дядя Веня посмотрел на меня серьезно, а лежащая спиной к нам тетя Роза всхрапнула так, что мы оба вздрогнули.

— Если человек так поступает, если ворует у своих друзей, то этот человек гнилой. И есть еще кое-что… Ты помнишь историю с его сыном?

Я кивнул, хотя на самом деле знал только то, что сын Мельника погиб, и отец Сергея как-то помог другу пережить эту трагедию.

— Тетя Роза тебе говорила: Паша, сын Мельника, когда-то встречался с твоей Наташей. Ты, по сути, увел ее у него.

Вот это было новостью.

— И жена Мельника, Соня, тебя очень кляла. Считает, что если бы ты тогда не увел Наташу, с Пашей бы ничего не случилось. Поэтому имей в виду. Будь с Мельником осторожен.

— Буду, — пообещал я. — Спасибо, что поделились. Кстати, дядя Веня, а можно уточнить? Мельник вроде младше вас обоих. Как вы втроем на одной стажировке оказались?

— Да, мы с Колей сильно припозднились — армия, потом училище, потом уже мединститут. А Мишка после школы сразу поступил, но учился ни шатко ни валко, еле тянул. Мы его на третьем курсе догнали, хотя он на два года раньше начал. Потом вместе в научный кружок ходили, ну и на стажировку втроем попали. Там-то все и случилось. — Он помолчал, глядя в потолок. — Знаешь, я тогда еще подумал: мы с твоим отцом полжизни догоняли, а этот шустрик нас в итоге обскакал. На чужом горбу в рай въехал.

— Но отец же бухгалтером работал… да и вы…

— После всего этого, и я, и он поняли, что медицина — это не наше. Только я сразу понял, а отцу твоему пришлось отучиться, на работу выйти и только потом понять. Да и то, Вера его подпихнула. Иначе всю жизнь на нелюбимой работе проишачил бы.

— Ого… — Я покачал головой, хотя это было знакомо. У нас тоже так было, когда мой сын Сашка после меда ушел в бизнес, чтобы продавать медоборудование. — Понятно… Дядя Веня, вот вы же вроде человек, к медицине и науке имевший самое прямое отношение…

— Да когда это было, — слабо отмахнулся тот.

— Но было же? Так чего же вы в доказательную медицину не верите? От таблеток отказываетесь?

— Так «биг фарма» ж, Сереж, — искренне удивился дядя Веня. — Все эти глобальные фармацевтические компании рекомендации под себя лоббируют. Раньше люди без этих таблеток жили. В мое время давление сто сорок на девяносто считалось нормальным. Да и инфарктов столько не было.

— Было их не меньше, — возразил я. — Просто до больницы не доезжали и умирали «от сердца» или «от старости». А нормы тогда брали не из исследований, а из того, сколько человек в среднем доживал.

— Ну-ну…

— А сейчас считают по-другому, — продолжил я. — Смотрят, при каком давлении люди реже получают инсульты и живут дольше. Не потому, что таблетки продать хотят, а потому, что статистика за десятки лет накопилась. История как раз и показала, что…

Заметив, что дядя Веня откинулся на подушку и прикрыл глаза, я затих. Устал старик, такой стресс перенес, еще бы. При кризе ощущение, будто голову обручем сдавило, в висках стучит, сердце колотится, дышать тяжело, конечность немеет, а внутри нарастает страх смерти и паника, ведь кажется, вот-вот случится что-то непоправимое.

— Ладно, отдыхайте, — тихо сказал я.

Поправив ему плед, я вышел из комнаты и осторожно прикрыл дверь.

На крыльце стояла густая, как кисель, темнота. Небо затянуло облаками, и звезды куда-то попрятались. Я сел на ступеньку, обхватил колени руками и долго смотрел в никуда.