Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 39 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Самое паршивое — я понятия не имел, что там натворил Серега. В чем именно ошибся-то?

Я посмотрел на это все, почесал затылок и решил, что сегодня уже поздно, и я ничего не сделаю.

А вот завтра, пожалуй, найму адвоката, причем не буду брать никого из Казани, раз товарищ Хусаинов мне подробно и внятно объяснил, что у него здесь все схвачено. Скорее всего, возьму знакомого адвоката из Москвы, скажу ему, что мне рекомендовал его доктор Епиходов.

А что, это мысль!

И кстати, я придумал вполне достоверную версию, которая поможет перекинуть небольшой мостик к моей прошлой жизни. Фамилия у меня Епиходов, имя — Сергей. Если у людей из той, прежней, жизни возникнут вопросы к моей новой личности, скажу, что я внебрачный сын Епиходова Сергея Николаевича, а мать дала мне имя в его честь. После такого придраться будет сложно. Вряд ли кто-то станет глубоко копать, выяснять, что у того Сергея отец тоже Епиходов и так далее. В крайнем случае можно сказать, что тот взял фамилию из-за благозвучия.

Ну, или еще что-нибудь эдакое выдумаю.

Я углубился в другие бумаги Сереги и выпал из реальности на некоторое время.

Пока я разбирался с документами, обнаружил еще одно уведомление на Госуслугах — свежее, минуты две как пришло. Немало удивившись, полез туда и хмыкнул: это было официальное уведомление из больницы номер девять о том, что Епиходов Сергей Николаевич приглашается на заседание внеплановой комиссии по разбору летальных исходов и качеству медицинской помощи. Честно говоря, у меня аж челюсть отпала.

Насколько я знаю, основная ответственность за организационный бардак и допуски лежит на руководстве, но лечащий врач тоже отвечает за свои решения. Однако крайних обычно ищут среди начальства.

Кроме того, на операцию, которую я делал Лейле, мне дал разрешение лично Харитонов — пусть и не в письменной форме, а в устной, но при многих свидетелях — уверен, что и тому Сереге Епиходову на операции тех троих пациентов, которые умерли, тоже давало распоряжение и разрешение руководство. Более того, я так до сих пор и не понимал, почему Сереге, взрослому хирургу, дали делать операцию ребенку — ведь для этого есть свои, детские, врачи — и где были остальные хирурги, когда у него пошли косяком вот эти проблемы? Почему не перепроверяли диагнозы? Почему после этого его не отправили на переподготовку? И вообще, вопросов было более чем достаточно.

И тут еще вот эта комиссия так внезапно нагрянула. Причем не явиться я в принципе не могу, потому что проблем у меня тогда будет вообще выше крыши — тем более, если я буду подавать на суд, все вот эти справки мне тоже придется собирать. Более того, меня должны были уведомить за две недели, а не за полсуток, во всяком случае, по Трудовому кодексу. Хотя… Не просто так они воткнули слово «внеплановой».

И здесь мелькнула мысль: а если бы я не успел вернуться из Москвы?

Нет, нельзя больше откладывать.

Поэтому я прямо сейчас сел и написал адвокату письмо такого содержания:

'Уважаемый Артур Давидович!

Обращаюсь к Вам по настоятельной рекомендации Сергея Николаевича Епиходова.

Меня зовут так же, как и его, Сергей Николаевич Епиходов. Я проживаю на данный момент в городе Казань. И по странному совпадению я тоже врач, как и покойный С. Н.

Артур Давидович!