Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 133 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Кофе. — Она устало выдохнула. — День сегодня был такой суматошный… Сама не своя.

Я подозвал официантку и заказал для Дианы капучино. Когда та отошла, Диана подалась вперед и заговорила тихо, почти шепотом:

— Ты представляешь, Сережа, Бойко Олег что-то затевает. Я никак не пойму, что он против тебя имеет. Уже и у Киры пыталась выведать, и у Эльвиры — никто ничего толком не знает. Или не говорит.

— Фигня, дело житейское! — махнул я рукой, как Карлсон, который живет на крыше.

Диана прыснула от смеха, прикрыв рот ладошкой.

— А если серьезно, — продолжил я, — ты не знаешь, случайно, тетю Нину прооперировали? В гнойной хирургии должны были. Руку.

— Какую тетю Нину? — удивилась Диана. — У тебя тетя здесь лежит?

— Да нет. — Я покачал головой. — Она уборщицей у нас работает. Старенькая такая, шустрая. У нее еще швабра лимонного цвета, приметная. Я ей посоветовал сделать операцию — там был запущенный панариций с риском остеомиелита. И не знаю, послушалась она или нет. На рабочем месте ее не видел.

— Я спрошу у Марины Носик, — пообещала Диана, явно удивленная тем, что я помню какую-то уборщицу по имени и цвету швабры.

Принесли кофе. Мы пили, болтали о всяких пустяках, и я то и дело ловил на себе ее взгляды — исподволь, сквозь ресницы, задумчивые и долгие. От этих взглядов кровь начинала бежать быстрее, и я чувствовал себя не стариком в чужом теле, а молодым мужиком, у которого вся жизнь впереди.

Наконец я не выдержал, поднялся и пересел к ней на диванчик. Диана зарделась, но не отодвинулась.

— Я тебе говорил, что ты сегодня красивая? — прошептал ей на ушко так, чтобы мое дыхание чуть щекотало кожу.

Она медленно выдохнула, прикрыв глаза, а затем прошептала кокетливо:

— Только сегодня?

— Всегда. — Я наклонился еще ближе. — Но сегодня — особенно.

— Да-а-а? — промурлыкала Диана, и ее губы оказались совсем близко от моих.

Я почувствовал ее дыхание, легкий аромат кофе, и весь мир сузился до этих нескольких сантиметров между нами.

— Очень, — хрипло выдохнул я.

И тут зазвонил телефон.

Диана моментально отпрянула, словно ее током ударило. Я сдержал рвущееся наружу ругательство и сердито взглянул на экран.

Танюха. Соседка. Господи, ну что ей надо именно сейчас⁈

Впрочем, я тут же одернул себя. Откуда ей знать, чем мы тут занимаемся. Но все равно — эх, так не вовремя!

— Слушаю, — сказал я, усилием воли придав голосу спокойствие.

— Серега! — заорала Танюха так, что я невольно отдернул телефон от уха. — Там твой Валера!

— Что — Валера?

— Ты ушел и форточку оставил открытую!

— И что? — не понял я. — Второй этаж же. Форточка маленькая.

— Он в форточку сиганул!

— Чего-о-о⁈

— Вылез как-то и сорвался! Со второго этажа!

— Валера живой? — Мой голос неожиданно охрип.

Диана, которая прислушивалась к разговору, пытаясь делать вид, что ей все равно, побледнела и вцепилась пальцами в край стола.

— Живой, — буркнула Танюха уже спокойнее. — Но гоняет, скотина, по всему двору как электровеник. В руки не дается. Орет, как потерпевший. Уже всех тут достал! Приезжай и забери его, а то соседи грозятся отлов вызвать.

— Еду! — коротко ответил я и отключился.

Диана смотрела на меня перепуганными глазами.

— Валера? — переспросила она дрогнувшим голосом. — Это… сын?

— Хуже. — Я тяжко вздохнул. — Кот.