Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 31 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— В общем, слушай сюда, Степан! — сказал я пацану строгим голосом. — Ногти продолжай грызть, но грызи не просто так, а по графику.

Пацан вытаращился на меня с таким видом, словно я ожившая мумия.

— Вот график, — протянул я листочек. — Будешь каждый день грызть ноготь на другом пальце. Я там очередность расписал. Каждый ноготь надо грызть ровно по двадцать минут. Тебе понятно?

Степан ошарашенно кивнул. Он посмотрел на свои пальцы, потом на листочек и, наконец, на меня. Глаза у него стали примерно такими, как у того Пржевальского, который отправился в экспедицию в западную Монголию и впервые встретился там с лошадью Пржевальского.

— А вы, уважаемая, проследите, чтобы он выполнял! И не отклонялся от графика ни на чуть-чуть! Это важно! Вы меня поняли?

Тетка потрясенно кивнула.

— Еще что-то беспокоит? — спросил я сурово.

— Н-нет, — нечленораздельно промычала мадам.

— Тогда всего доброго! — ответил я и захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Мне еще предстоял незабываемый вечер по уборке квартиры. Причем на голодный желудок.

Вот только не успел я вытащить из-под кровати всю ту кучу мусора, что накопил предыдущий Серега, как в дверь позвонили опять.

Еле сдерживаясь, пошел открывать: не квартира, а проходной двор какой-то, ей-богу!

На пороге опять стояла соседка-недоРосомаха. На этот раз она была без лопоухого Степки, зато в руках у нее красовался большой ярко-фиолетовый пластиковый тазик, накрытый желтой крышкой.

— Я это… — сказала она и многозначительно кивнула на тазик, — типа спасибо хотела сказать.

— Так сказали же вроде, — пожал плечами я, мечтая поскорее вернуться к уборке, а потом упасть на кровать и уснуть.

— Да нет, не так, — поморщилась тетка и опять кивнула на тазик, — я это… оливье тут принесла… в благодарность типа… Во-о-от…

— Оливье? — не понял сначала я, но желудок при этом волшебном слове аж скрутило от голода.

— Угу, — заулыбалась она раздутыми губами и повторила, — в благодарность.

— Так мой совет ничем еще не помог, за что благодарность?

— Угу, как же не помог, — хихикнула тетка. — Степка дома такой рев поднял, что ой, и отказался грызть ногти! Представляешь⁈

— Ну, это еще надо пару дней понаблюдать, — заметил я, мужественно борясь с приступом голода и желанием немедленно вырвать этот чудесный тазик из теткиных рук и моментально сожрать все оливье, причем полностью, вместе с тазиком и желтой крышечкой.

— Не-е-е… я его хорошо знаю! Не будет он больше грызть! Он у меня принципиальный… — заявила тетка, лучась довольством.

Мне хотелось добавить «весь в пропавшего без вести отца», но я благоразумно не стал комментировать. А вслух сказал решительным голосом:

— Спасибо большое, уважаемая соседка. Я оценил ваш жест. Но, увы, оливье не ем.

— А че так-то? — Теткино лицо вытянулось. — Хорошее ж оливье, я сегодня утром только делала. Типа свежачок!

— Не поэтому, — покачал головой я и печально добавил: — Я не ем продукты с майонезом.

И при виде недоумения на ее лице пояснил:

— Нельзя мне. — Для дополнительной аргументации развел руками. И печально вздохнул, чтоб уж наверняка.

— А-а-а-а… — расстроенно протянула тетка и тут же вскинулась, взмахнув веерами наращенных ресниц. — А что тебе можно? У меня гречка еще дома есть! И котлетки!

Мой желудок предательски квакнул и громко заурчал.