Книга Единство 1, страница 64 – Данияр Сугралинов

В тот же день, когда мы взяли замок «Детей Кратоса», отель, по словам папы, внезапно опустел, вскорости позвонил сам Хаген и сказал, что его люди заберут их. Мама не поверила, что это тот самый Хаген, да и папа потребовал каких-то гарантий, что с ними будет все хорошо. Хаген не дал им никаких гарантий, лишь рассказал, что ждет маленькую Лексу, если она и дальше продолжит развиваться при лунной гравитации.

Мама, заметив мой озабоченный взгляд, поцеловала меня в щеку и сказала:

— Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, можешь заняться делами. Мне нужно отдохнуть.

— Да уж, через что нам пришлось пройти, сынок, — добавил папа и смутился. — Не так, как тебе, конечно, но в мамином положении волноваться…

— Да понял я, понял, — улыбнулся я, поднимаясь.

Обняв его и маму, я отстранился. К ним подошел доктор Серебрянский и предложил проводить в другой конец кают-компании. Изучив взглядом присутствующих, я ошалел от того, сколько народу собралось здесь — несколько десятков человек. Многих я знал, но были и совсем незнакомые люди, причем как дети, так и взрослые.

Эд обнимал сестренку Полианну, а рядом стояла их суровая бабуля, которую, очевидно, тоже поставили на ноги чудесные доктора и технологии мистера Хагена. Она, глянув на меня недовольно, зашепталась с пожилой четой — коренастым азиатом и высокой блондинкой. Я их знал, это были родители Ханга. За ними стояла чета низкорослых китайцев, видимо, родителей Большого По. Интересно, в кого Уэсли такой здоровый? Он был на голову выше отца и на две — матери.

Отец Тиссы стоял, скрестив руки на груди и закусив губу. Он держался рядом с семьей Тобиаса. Я их раньше никогда не видел, но понять было нетрудно — я был наслышан об их фанатичной набожности. Отец Тоби с перекошенным после инсульта лицом стоял согнувшись и бормотал молитвы. Мама, старая морщинистая женщина, была в допотопном платье до пола, а ее голову покрывал платок.

Родители Томоши держались в сторонке, но, заметив, что я смотрю на них, приблизились, поклонились, однако заговаривать не стали. Томми увел их, объясняя, что Алексу-кун пока не до новых знакомств, к семье Уэсли.

— Здорово, Скиф! — Какой-то парень, по виду мой ровесник, дал мне по плечу и напомнил: — Недовес, помнишь? Мы с тобой еще вместе в Гластонберри летали! Блин, знал бы я тогда, кто ты на самом деле…

— Кристофер! — воскликнула крупная широкоплечая дама за его спиной. — Веди себя прилично!

Держа под руку мужа, тоже здоровяка, она подошла ко мне и покачала головой:

— Так вот из-за кого у нас неприятности? Тот самый Шеппард? Значит, из-за вас, молодой человек, наша дочь бросила дом и школу и умотала за тридевять земель? А теперь еще и нас в это втянули!

— Да брось, Дженна, — сказал мужчина. — Когда бы мы еще покатались на такой яхте?

— Это яхта мистера Хагена, — ответила дама. Ее строгое лицо смягчилось, когда она провела ладонью по моей щеке. — Тощий-то какой! Бедный мальчик!

Ошеломленный напором и не самым удачным началом знакомства, я промолчал. Рита, стоявшая рядом, покраснела и тихо сказала:

— Алекс, это мои родители. Моего брата-близнеца Криса ты знаешь. Мама, папа, знакомьтесь. Это Алекс Шеппард, мой молодой человек.

— Да уже понятно, что не просто друг, — не разжимая губ, сказала женщина.