Книга Единство 1, страница 50 – Данияр Сугралинов

Потягивая дерьмовое пойло, он засмотрелся на то, как чумазые мальчишки гоняют босыми ногами свернутые в шар мусорные пакеты, а потому не сразу заметил, что за столом теперь не один.

Подняв голову, увидел седого крепкого мужчину, чьи глаза были скрыты солнцезащитными очками, а лицо — тенью дурацкой широкополой шляпы.

— Здравствуй, Уильям.

Человек снял шляпу, и четко обозначились глубокие и многочисленные морщины, расчертившие лицо. Следом он снял очки, и Вилли едва сдержался, чтобы не отпрянуть. Глаза были страшные, но в то же время добрые, и черт его знает, как такое возможно.

— Кто вы? — спросил Вилли.

— Меня зовут Мануэль, — ответил старик. — Мануэль Фуэнтес.

— У вас такой тон, дон Фуэнтес, как будто это что-то должно мне сказать. Я не знаю никого по фамилии Фуэнтес. Может, вы комик на пенсии? Или местная знаменитость? Тогда разочарую — я не здешний.

— Отсюда не так уж и далеко до Пуэрто-Барриоса, — заметил Мануэль.

Так назывался родной городок Вилли. Место, где он родился и вырос, пока не записался в чертовы миротворцы. Вилли напрягся, и это не прошло незамеченным.

— Спокойнее, капрал, — сказал старик. Он не улыбался, не пытался обернуть свою осведомленность в шутку или напугать, а будничным тоном объяснил: — Знаком с твоей биографией.

— Что нужно? — грубо спросил Брисуэла.

Старик его раздражал не только шляпой, но и поведением. Служба научила сходу определять, кто перед тобой и какого звания, даже не видя знаков различий, — по тону, осанке, движениям. Этот мужчина явно привык командовать на самом высоком уровне.

— Конечно, я расскажу, что мне от тебя нужно, Уильям, — мягко ответил Мануэль. — Знаю, что ты не любишь обиняков, так что скажу прямо: я о тебе знаю все. Вплоть до частоты твоих сердечных сокращений и температуры тела.

— А, я понял. У вас какой-то интрагаджет, который выводит вам на сетчатку инфу, — сообразил Вилли. — Слышал о таких, но сам никогда не видел.

— Это миф, — улыбнулся старик. — То, о чем ты говоришь, появится лет через двадцать. И то поначалу только у избранных. Но в целом ты прав, да. Я, наверное, знаю о тебе больше, чем ты сам.

Вилли, затянувшись сигарой, недоверчиво поднял бровь, и Мануэль шумно расхохотался:

— Каждый раз одно и то же, но, дьявол меня задери, мне не надоедает!

После этого странного восклицания старик рассказал Вилли все, что тот и так о себе знал, а потом добавил то, в чем он сомневался. Например, что Гела Деметрадзе из снабжения запала на него, а вихрастый рядовой Вук Станкович его за это ненавидит, потому что сам в нее влюблен. Что его лучшие друзья — Хайро Моралес, Йошихиру Уэмацу, Леонид Фишелевич, Мария Саар и Рой ван Гардерен, и эта дружба взаимна. Что в печени Вилли завелась нехорошая болезнь, но с ней легко справиться, если обратиться попросить дока внимательно присмотреться к этому органу. Что Вилли очень ловок и силен, но, когда дело доходит до планирования, он склонен довериться Хайро и Леониду. Что Вилли ненавидит арбузы, потому что в арбузных семечках ему видятся личинки насекомых…

Старик рассказывал такие вещи, которые никто не мог знать, даже если бы за Вилли следили с момента рождения. Хотя бы просто потому, что в некоторых вещах Вилли отказывался признаться и себе. Те же арбузы он ел, не показывая отвращения, чтобы не выделяться среди сослуживцев, а ранее, в Пуэрто-Барриосе, — среди друзей.