Книга Единство 1, страница 45 – Данияр Сугралинов

При этих его словах я мысленно ухмыльнулся. И в настоящем мире Нергал все-таки меня достал.

— Но все же Фортуна явно на твоей стороне, — издал смешок Вилли. — Стоял бы шагом дальше, и прибило бы насмерть.

— В общем, там, на месте, мы не стали разбираться, жив ты или мертв, рванули подальше от опасного места, — сказал Хайро.

— А я… Повреждения… Глаза… Я не ослеп навсегда? А радиация?

— С тобой все нормально, и автодока должно хватить, — ответил Хайро, но уверенности в его голосе не было.

— Учитывая радиационный фон в Калийском дне и до взрыва, во всех перекрытиях здания заложен слой антирадиационной защиты, — пояснил голос слева, и я узнал Сергея.

— Что… дальше… — спросил я.

— Йоши пытается наладить устройства связи, — ответил Моралес. — Нужно подать сигнал, что мы живы.

— Кому… сигнал…

— Союзнику. Надеюсь, скоро познакомишься с ним лично. А сейчас твоя главная задача — лежать и не напрягаться. Автодок делает все возможное, чтобы нивелировать отхваченные тобой радионуклиды, лечит ожоги, восстанавливает сетчатку глаза…

— Он… и… это… умеет?

— Это не «Домашний доктор», — ответил Вилли. Его голос звучал как-то преувеличенно бодро. — Армейский! Не медкапсула, но творит чудеса.

— До свадьбы заживет, — добавил Сергей.

Они замолчали, а я спросил то, что волновало больше остального:

— Наши… все… целы?

— Все целы, живы, здоровы! — так же бодро, как до этого Вилли, воскликнул Хайро.

— Трещит… у вас… там… что-то…

— Счетчик Гейгера, — ответил он, но я его едва расслышал.

Успокоенный, я начал проваливаться в темноту, но в подсознании заскребла подлая мыслишка, что мне врут. Если все живы, то почему я не слышал ни Ханга, ни Уэсли, ни остальных друзей?..

Следующее пробуждение было тоже нелегким. Вряд ли я проснулся оттого, что выспался — с моими повреждениями вообще было странно, что я в сознании. Меня разбудил жуткий зуд по всему телу. Почти по всему — чесались глаза, грудь и живот, а также плечи, руки, ноги, но только передняя часть. Тут же догадался почему — чесалось все, что попало под излучение. Видимо, автодоктор заживил ожоги и ускорил рост новой ткани, вот все и зудит.

Осторожно разомкнул веки, тут же их сомкнул из-за яркого света. Улыбнулся мысли, что мне не выжгло глаза и зрение восстановилось. Прищурился, пытаясь изучить обстановку сквозь ресницы. Где-то за стеной негодующе тарахтел счетчик Гейгера.

— Алекс? — Кто-то осторожно дотронулся до моего плеча, и я тут же зашипел от резкой боли. — Ох, прости, прости, бро, не подумал.

Слух вернулся в норму, я узнал Ханга и медленно повернул голову на голос.

— Живой? — просипел я.

— Живее всех живых! Ну ты горазд поспать! Оу-оу, не дергай рукой, тебе Йоши внутривенно какую-то хрень вливает.

— Хрень?

— Ну ты пятые сутки в отключке! Вот так Йоши кормит тебя и поит.

Зрение наконец пришло в относительную норму, перестроилось. То, что принял за яркий свет, оказалось всего лишь световыми индикаторами ползающего по мне автодока и лучом карманного фонарика в дальнем конце комнаты, бьющего в потолок. Не вставая я приподнял голову и увидел, что лежу на груде картонных коробок, а под голову мне положили свернутый валик моего же худи.

В маленькой комнатушке технического этажа со мной был только Ханг. Видимо, дежурил.

— Наши как?