Книга Единство 1, страница 121 – Данияр Сугралинов

— Минуточку, — задумавшись, ответил Джемай’Капак. — Когда сказал, что ты познаешь гнев Темного братства, я не хотел тебя оскорбить и не пытался тебе угрожать.

— Что же ты имел в виду? — ухмыльнувшись, спросил Бомбовоз.

— Ничего не говори ему! Не смей! Только попробуй, Джемай’Капак! — начали доноситься крики из грязной толпы за его спиной.

Обернувшись, огр рявкнул обеими головами:

— Я посмею, у нас нет другого выхода!

Посмотрев на меня, он начал рассказывать, причем говорили обе головы, но не одновременно, а как бы дополняя друг друга. Из их истории следовало, что необращенный демон Кхра’Пивион, он же лидер Темного братства Крапива, он же первый советник города Туафа Рион Стафа, на всех своих последователей, или, вернее сказать, сотрудников и подчиненных, наложил Вендетту — простейшее, примитивное, но тем и надежное заклятие кровной мести, скрепленное, конечно же, кровью. Его условия упоминались во всех контрактах между самим Крапивой и каждым, кто желал встать в ряды Темного братства. В случае смерти лидера, говорилось в контракте, любой член братства сделает все, чтобы отомстить за его смерть, не щадя живота своего.

Именно поэтому все фанатики, бросавшиеся на меня без оглядки на окружавших демонов, зверобогов и сильнейших бойцов Диса, оказались совсем не фанатиками. Все они принимали смерть в адском желудке Деспота просто потому, что механизм контракта заставлял их это делать. Они понимали, что погибнут, что очень глупо лезть на Скифа со всеми его союзниками и соратниками, которые ему даже не нужны для защиты, потому что он и сам способен одним движением пальца стереть все Темное братство с лица земли, но все равно лезли, потому что не могли противиться древнейшей магии крови.

Джемай’Капак и тринадцать членов Темного братства были последними, кто избежал арестов, организованных Бастианом Первым, или из-за своей слабости не вошел в первые волны ассасинов, которые пытались отомстить за смерть Крапивы.

— У нас не осталось командиров, — завершил рассказ огр. — Либо убиты, либо сидят в тюрьме. Те, кого ты видишь перед собой, — он махнул рукой за спину, — все, что осталось от былого величия Темного братства.

— Когда ваши командиры освободятся, они тоже будут мне мстить?

— Не знаю, — пожал плечами огр. — Вообще, контракт с Крапивой был сделан таким образом, чтобы любой член братства, попавший в руки властей, терял память. Поэтому никто и никогда раньше не мог посадить в тюрьму действующего члена братства живьем.

— Ты новости не читаешь? Все ваши командиры, кого взяли власти Содружества, давно запели и сдали всех и вся. Дознаватели короля Бастиана Первого добыли из них немало информации.

— Это самое… — сказал Капак, снова пожал плечами и задумался.

— Возможно, сила магии королевских волшебников выше, чем проклятие беспамятства Крапивы? — задался вопросом Джемай. — Или оно просто ослабло с его смертью?

— Это так важно?

— Как бы то ни было, в отличие от проклятия, древняя магия крови не ослабнет, — печально вздохнул Джемай, и заговорил быстрее, словно боялся, что я не дослушаю: — Знай же, что мы все время будем пытаться убить тебя, Скиф. Могущество контракта таково, что ведет нас даже в этом мире, в котором уже слишком мало маны. Можешь скрываться, прятаться, но в какой-то момент — пусть спустя годы или десятилетия — ты потеряешь бдительность, раскроешься, и мы узнаем, заметим где ты, увидим везде, где бы ты ни находился, и тут же окажемся рядом.