Книга Последняя битва-1, страница 58 – Данияр Сугралинов

Внезапно мир резко ускорился, вернувшись в нормальный темп: что-то выбило меня из Ясности, хотя духа хватало. Взмыв вверх, я увидел центуриона Вер'Корванта, державшего в поднятой руке черный камень, источающий ауру подавления. Явно какой-то артефакт.

Я нанес молниеносный удар, намереваясь снести и руку с артефактом, и голову. Демониак пригнулся, уходя от атаки, но его слоновьи уши пострадали — отсеченные обрывки отвалились, хлынула буро-зеленоватая кровь.

— Вон он! Убейте его! — проревел Вер'Корвант, отступая.

Мой меч вновь описал призрачную дугу, и на этот раз центурион не сумел уклониться — голова его отделилась от тела, покатившись по земле.

Подчиняясь последнему приказу погибшего лидера, два десятка демониаков взмыли в воздух и атаковали одновременно. Я легко уклонился, нырнув под них, а затем ответил молниеносной атакой, разрубив почти всех. Внутренности демониаков вывалились на землю, источая зловонный пар.

Внезапно воздух сотряс оглушительный рев. Обернувшись, я увидел мчащуюся к полю битвы Ночь. Похоже, она почувствовала опасность, угрожающую мне, и пришла на помощь.

С ее спины уже спрыгивали мои демоны, и я услышал зычный голос Горвала:

— Когорта, в атаку! За центуриона Ааза! Покажем этим ублюдкам, на что способны настоящие демоны Преисподней!

Мои бойцы с воинственным кличем ринулись в бой, и на пару мгновений я вышел из битвы, решив оценить, на что они способны. Неполная сотня против полутысячи оставшихся демониаков — но моей когорте было плевать. Вряд ли они догадывались о моих способностях, и тем удивительнее было видеть, с каким бесстрашием они идут на превосходящего врага.

Кродис, обычно неповоротливый и ленивый, сейчас двигался с невероятной скоростью, а его огромный молот превращал врагов в кровавое месиво. Жег ужом скользил между врагами, нанося точные удары. Даруикинар поджаривал противников своим пламенем, а Ницал, очаровывая врагов и выкрикивая: «Кончай их!», сеял хаос в рядах противника.

Краснозвездный Славикус, видимо горюя по утраченной фляжке с пойлом, бился остервенело и выкрикивал оскорбления, от которых уши завяли бы даже у Флейгрея с Негой. Фариос прикрывал спину разбушевавшемуся товарищу, не давая демониакам зайти сзади.

Огромный Рубин, словно боевой роботанк, прокладывал путь сквозь ряды врагов, сметая демониаков могучими руками и рыча:

— Только пыль остается от моих врагов!

Агата Торнхарт, мой ординарий, прикрывала спины товарищей, выбивая врагов из арбалета. Опцион Горвал тоже сражался — хоть и осторожно, но эффективно, умело координируя действия когорты.

И всех их, услышав мою мысленную команду, прикрывала Ночь. Огромный зверь обрушился на демониаков с яростной мощью: его тяжелые лапы обрушивались, сминая доспехи и дробя кости, а каждый удар сопровождался хрустом и влажным хлюпаньем. Под натиском неудержимой ярости древнего чудовища поле боя быстро превращалось в кровавое месиво из изуродованных тел.

Заметив, что на Деспота и бледного демона насели со всех сторон, я прокричал:

— Горвал, я сам с ними разберусь, прикройте принцев и принцессу!

Один из демониаков занес огромную секиру над головой Деспота. Времени на раздумья не оставалось, но в этот момент случилось неожиданное. Молчун Мерихим, всегда державшийся в тени, рванул вперед и закрыл собой моего соратника. Лезвие рассекло его тело, и Мерихим, не издав ни звука, рухнул на землю.