Книга Последняя битва-1, страница 240 – Данияр Сугралинов

Она двинулась к ним развязной походкой, покачивая бедрами. Под ее шагами из земли прорастали хищные растения, тянущие свои смертоносные стебли к ногам Айлин и Магвая.

Неживой друид мгновенно обратился в чудовищного медведя — облезлого, с торчащими обломками костей — и прорычал:

— Довольно, Пайпер! — Он перевел горящий взгляд на гнома. — Хинтер, угомони свою девчонку, эти Игры окончены! Вам нужно только решить, хотите вы их пережить, просто проиграв, или сдохнуть здесь окончательной смертью! — Скосив глаза на меня и оглянувшись на Дестини-Морену, он прорычал: — Мы все здесь развоплотимся, вы что, не видите? Ларион в сговоре с демониаками! Не демоны, так те уроды нас прикончат!

В рядах призванных пронесся ропот замешательства. Гном-маг переглянулся с другими лидерами кланов, потом с Пайпер. Они кивнули друг другу и начали отступать.

По лицу Лариона пробежала тень, и он взвыл:

— Предатели! Вы же поклялись! Поклялись служить Бездне!

Айлин бросила взгляд на Морену, потом запрокинула голову, уставившись белесыми мутными глазами прямо на меня.

— Чего ты ждешь, демон? — одними губами спросила она, после чего развернулась к Лариону и громко прохрипела: — Мы служим Ядру, жрец, а не подчиняемся прихотям Бездны, ибо жизнь смертна, но нет смерти в служении Чумному мору!

С этими словами они с Магваем присоединились к Морене и Жнецу.

Все четыре легата начали работать в унисон, поднимая павших. Мертвецы под их совместным контролем начали двигаться так, чтобы окружить смертных. Ряды подчиненных Лариона окончательно дрогнули, в глазах призванных читались паника, смятение и отчаянное желание выжить. Они больше не смотрели на демониаков как на союзников: слова Магвая открыли им глаза. Им всем, включая Хинтерлиста и Пайпер.

— Смертные сдаются! — закричал Хинтерлист, глядя на Молоха, но тот лишь усмехнулся.

— Защищайте меня! — Голос Лариона, всегда такой властный и уверенный, теперь сорвался на истеричные нотки. — Я ваш верховный жрец! Я…

Но его слова потонули в реве битвы. Смертные, еще недавно готовые умереть по его приказу, теперь в панике разбегались, бросая оружие. В их глазах читался тот особый страх, что приходит с осознанием близости окончательной смерти.

Молох мгновенно оценил ситуацию, и его рев перекрыл хаос битвы:

— Сейчас! Демоны, покажем врагам силу настоящей Преисподней!

— Во славу Преисподней! — Раскатистый клич Аваддона слился с рыком Агвареса. — Отомстим за павших братьев и сестер!

— Грог-х-р! — прогрохотало по полю боя, взметнулись массивные руки-алебарды Деспота, и он начал косить демониаков, возглавив атаку.

— Ау-у! — взвыли легионеры, устремившись за ним, и в этом реве я отчетливо расслышал подвывание и хохот Ридика.

Они с Леррой, словно вспомнив былые дни в Летучем отряде, врезались в толпу демониаков, как раскаленный нож в масло: огненные плети суккубы расчищали путь, в то время как невероятно быстрые клинки демона находили уязвимые места в доспехах противников.

— Все думают, что мы живые! — Голос Ридика, пронзивший какофонию сражения, звучал почти весело. — А это не так!

Молох, Агварес и Аваддон бежали среди первых, отчего я лишь развел руками: ничему их смерть не научила! Опять лезут сломя голову в самую гущу!

Генералы подавали плохой пример, потому что никто не щадил себя. Даже Сильва и Тарзак сражались с той особой яростью, что рождается из смеси долга и жажды мести. Рядом с ними изящно несла смерть легат Лилит, за нее в мое отсутствие инстинктивно держалась моя когорта.