Книга Последняя битва-1, страница 19 – Данияр Сугралинов

— Но мог ли ты там усиливаться? — спросил я, имея в виду прокачку.

— Конечно, — кивнул Деспот. — За счет поглощенных душ смертных, но ты же помнишь, что не дал мне шанса это проверить.

— Демоны становятся сильнее, убивая смертных участников Игр, — подтвердил Белиал. — Однако смертные могут взять числом.

— А откуда вообще вы берете эти способности? — спросил я, все еще не в силах отказаться от идеи фарма в Пекле.

— С новыми звездами приходят новые способности, — недоуменно проговорил Диабло, объясняя очевидное. — И чем выше, тем могущественнее. А что?

Даже если я, став демоном, и получил новые способности, без интерфейса использовать их не смогу, так как даже не понимаю, в чем они заключаются и как их активировать. Но демонов это не касается, а значит, если их прокачать…

— Мы можем усилить не только тех, кто пойдет на Игры, но и легионы, — сказал я и посмотрел на Деспота. — Нам нужно вернуться в Пекло.

— Точно! — воскликнул тот. — Отец, великие князья! Концентрация хао в Пекле невероятна! Твари, населяющие его, настолько могучи, что… Да посмотрите на Ааза! Он прошел через это!

— Прошел и уверен, что смогу защитить легионы, — сказал я.

В глазах великих князей пробудилось понимание, а вместе с ним начал разгораться интерес… Но, переглянувшись, князья синхронно покачали головами.

— Ааз, ты не учитываешь, что, как только мы сотрем себе память о Скифе, твое слово для нас станет пустым звуком, — сказал Диабло. — Деспот забудет, что он вообще был в Пекле. Сама мысль о том, чтобы снять печать Хаоса, станет для нас кощунственной!

— А если сначала сходить в Пекло? — предложил Деспот. — До ритуала забвения?

— Нет, это неприемлемо, — возразил Белиал. — Если среди нас есть шпионы Люция, никому не известный доселе Ааз, убивающий тварей Пекла, вызовет подозрения. Да и рисковать остатками легионов, если что-то пойдет не так, мы не можем. К тому же время истекает. В полночь следующего дня откроются формации переноса на Игры.

— Что ж, раз не остается ничего другого… — вздохнул я, — будем усиливаться за счет Пустотного легиона, собирая хао с убитых противников.

Белиал переглянулся с Азмоданом, тихо пробормотал, словно в никуда:

— Такая мощь… и такой юный разум… Благословение это или проклятие?

— Просто порадуйся, что он на нашей стороне, — прорычал Азмодан. — Чего мы медлим? Диабло!

— Приступим, — произнес Диабло и обратился ко мне: — Мы должны стереть твои последние воспоминания и создать новую память. Ааз, ты готов?

— Готов, если без этого не обойтись. Но… сначала дайте мне кое-что испробовать…

Все, что я испытал на себе после выхода из Пекла, напрочь ломало все мои прежние представления об игровой механике. Я настолько контролировал всю свою сущность, что невольно задумался — касается ли это разума?

Какие воспоминания не жалко? Перебрав имена в памяти, я остановился на шамане Рыг'харе, после чего прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и выбрал в памяти все, что с ним связано: от первой встречи, когда я в песочнице набрел на лагерь кобольдов-отщепенцев, до последней, когда я, вернувшись с Тиссой из канализации Даранта, выговаривал Рыг'хару за то, что он раздавал травяные самокрутки детям из Темного братства. Как давно это было… В бета-мире я прожил с Макс почти столько же, сколько прошло времени со становления «угрозой». Пусть ненастоящего времени, ускоренного в пятьсот раз, но для меня это было несколько месяцев.