Книга Последняя битва-2, страница 31 – Данияр Сугралинов

— Самым страшным было другое, — продолжала Ирита. — Знаешь, что я там видела? Нас. Вместе. Счастливых. Странно, да? Они показывали мне то, чего я хотела больше всего, раз за разом, заставляя забыть о реальности, но каждый раз, когда я проживала эти мгновения счастья, возвращали меня в кошмар. Я теряла тебя каждый день по несколько раз. Но эти идиоты даже не понимали, что именно это и поддерживало во мне силы. Мгновения счастья с тобой стоили всех мучений, даже если все это происходило только в моей голове.

— Я бы хотел, чтобы у нас был шанс на это счастье по-настоящему, — тихо проговорил я.

— А ты? — спросила она вдруг. — Что видел ты? Что чувствовал? Что пережил?

Молчал я секунду, две, три… а потом решил, что буду честен. Полностью.

— Я был в трех мирах, Рит. В Бездне, Пекле и Преисподней. В Бездне я видел, как вы все умираете… В Пекле убивал сам себя без всякой надежды выбраться. В Преисподней стал сыном Азмодана и дрался с Люцием…

Я рассказал ей все, но начал с конца, потому что видел, что из-за Лилит Ириту это интересует больше остального. Рассказал о том, как угодил в Пекло и призвал туда Деспота, как мы прорывались в Преисподнюю и встретили там остатки легионов, о своем преображении в Ааза и битвах. Рассказал, конечно, и о Лилит, не утаивая ничего.

Ирита слушала не перебивая, только глаза ее становились все темнее, все непроницаемее.

— Как ты выбрался из бета-мира? — спросила она, когда я дошел до нашей встречи в Провале.

— С помощью бета-тестеров, Утеса и Кусаларикс, но больше — благодаря Пентаграмме изгнания, которой меня научил один хитрый бес в Стылом ущелье… Но обо всем по порядку…

Когда дошел до того, как мы с Макс месяцами рутинно фармили ресурсы для Абсолютного зелья сопротивления контролю разума, я набрал в грудь воздуха, готовясь к самому сложному.

— Должен рассказать тебе еще кое-что… — Слова вырывались тяжело, с усилием, но я заставлял себя говорить. — Пять-четыре… То есть Макс… Она во всем меня поддерживала. Кто знает, что бы со мной случилось, если бы я ее не встретил… Я мог свихнуться. Только благодаря ей я сохранил в себе человеческое. Короче… Она… она стала мне близка.

Казалось, Ирита перестала дышать.

— Физически ничего не было, хотя она хотела, — продолжил я, ощущая необходимость договорить. — Там, в бета-мире, я нашел в ней опору, когда потерял всякую надежду вернуться к тебе. Поэтому не хочу лгать: я что-то к ней чувствовал… Любовь? Хрен его знает, вряд ли. Так, как тебя, я никого не любил. Но это было что-то похожее.

Ирита молчала и смотрела на меня так, словно видела впервые. Глядя на нее, я чувствовал то же самое: мы оба изменились. Повзрослели. Но главное, она поверила в то, что между мной и Макс ничего не было. Я знал это точно — Убеждение первого ранга, прокачанное до капа, не обманешь.

— Я всегда боялась, что однажды ты станешь слишком… другим, — наконец сказала она голосом, в котором усталость смешалась с покорностью, и тепло улыбнулась. — Взлетишь так высоко, что мы все станем для тебя… — Она пожала плечами, подбирая слово. — Обузой? Теми, чьи приземленные чувства ничего не стоят в сравнении со спасением мира. Но только что ты убедил меня, что ты — все тот же Алекс. Мой Алекс, который умеет любить.

— Я вообще не уверен, что все еще человек, — ухмыльнулся я. — Демон! Яростный дьявол, слышала?