Книга Последняя битва-2, страница 276 – Данияр Сугралинов

Больше от верховной жрицы ничего не осталось, кроме души, застрявшей в Духовных оковах. Я впервые увидел, как они выглядят, эти оковы, — что-то вроде незримой пирамиды, заточившей душу Пайпер. С удивлением осознав, что вижу это — белесо-призрачный сгусток, — я схватил его и ускользнул в Астрал. Целиком, как Гирос.

Я знал, что она меня видит. Погибнув, игрок некоторое время, пока душа остается в трупе, видит и слышит все, что происходит на месте смерти, хотя уже и сквозь призму потустороннего мира.

— Побудь здесь.

Ее душа слабо затрепыхалась, как маленькая рыбка, в моей руке. Я переборол желание поглотить ее. Не зная, как игровая механика это интерпретирует, глупо давать шанс врагу. Вдруг она просто воскреснет? Нет, пусть лучше поблуждает по Астралу.

Так же просто я вернулся в Дисгардиум.

Кардиналы замерли, глядя на меня настороженно, но не делали попыток сбежать. Они столпились вокруг трупа верховной жрицы, который никак не желал исчезать, чтобы отправить ее на перерождение. А может, Пайпер должна была воскреснуть или они пытались ее оживить.

— Как? — наконец, сплюнув, проревел орк Маркус. — У нее же была абсолютная защита!

— Получается, не совсем, — издал смешок Ярый.

— Это ничего не значит, — в который раз пожал плечами гном Хинтерлист и указал на горизонт.

Всевидящим оком я увидел, что там, на юге, Эманации бездны очень медленно, потому что для меня и кардиналов все еще работало убыстрение, продолжают стирать моих друзей и союзников. Я не поверил своим глазам, потом посмотрел на кардиналов и все понял.

Жрица и двенадцать кардиналов — тринадцать Эманаций. Наверняка первое, что аналитики превентивов посоветовали Бездне, — повысить их выживаемость, раз уж на Эманации делается такая ставка. Не привязывать каждую к Пайпер, а распределить на всех. Тогда смерть верховной жрицы мало что изменит.

Бездна прислушалась. Именно поэтому кардиналы сейчас не дергаются и продолжают выполнять свою работу. Их смерть — игровая, ничего не значит, а вот Эманации каждую минуту стирают десятки тысяч наших.

Я быстро всмотрелся в лицо каждого кардинала: Саяна, Ярого, Печенега, Ежевики, Коба, Квинто, Глифа, Ягами, Маркуса, Ады и Мотарка. За парой исключений с каждым из них я пересекался — причем при самых разных обстоятельствах. К кому-то даже испытывал теплые чувства.

Но сейчас их взгляды не выражали ничего, кроме равнодушия, потому что они просто игроки, хоть и самые лучшие. Гости в этом мире. Просто неумирающие чужаки, которые после Последней битвы при любом ее исходе покинут капсулу и пойдут заниматься своими делами. Выпивать, развлекаться, отдыхать. Наслаждаться покоем в джакузи с бокалом вина или играть с детьми, а то и внуками. Тягать тяжести в тренажерном зале или общаться с друзьями, кататься на лыжах или заниматься сексом, давать интервью или обсуждать дальнейшее развитие клана на совете. Они продолжат жить, хотя, конечно, Дисгардиум останется важной частью их существования, как это было в последние двадцать лет.

— Никогда не понимал тебя, парень, — хмыкнул Ярый. — Какая разница, Спящие или Бездна?

Мое лицо скривилось от невозможности взять и дать им ощутить все, через что я прошел, все, что я видел и знаю.

— Где Сатана? — просто спросил я.

— Только не говори, что веришь во всю эту чушь, — усмехнулся Ягами. — В реале было массовое помешательство, связанное с ускорением времени в Дисе, но оно затронуло меньше одного десятой процента всех игроков. Некоторые идиоты вроде Иена Митчелла раздули из этой мухи слона.