Книга Последняя битва-2, страница 270 – Данияр Сугралинов

Всевидящим оком я посмотрел в лицо Пайпер. Она улыбалась, азартно управляя своей Эманацией бездны. Она и ее кардиналы, лидеры превентивов, от которых я сначала скрывался и с которыми потом создавал союзы, направляли незримых стирателей реальности туда, где наша армия была плотнее всего.

До полного уничтожения армии Спящих оставались считаные минуты.

* * *

Я снова заметался в серебристом тумане, пожирая астральных тварей. Они опять поперли из стены тумана, которая вдруг начала сжиматься. Только поглотив очередную тварь, я немного отодвигал ее.

А неладное почувствовал, когда никто не появлялся долгое время. Долгое для меня, но там, в Дисгардиуме, битва все еще продолжалась.

Опустив взгляд к ногам, я увидел нечто новое.

Несколько очень слабых сущностей, едва мерцающих в тумане, почти угасших, цеплявшихся за остатки существования. Бесформенных, что-то вроде нескольких едва светящихся капелек протоплазмы.

Впрочем, не капелек. Встреть я их, когда только попал сюда, и скорее они бы меня поглотили. Но сейчас, когда моя душа окрепла и выросла во много раз… Сейчас уже они казались мне жалкими и ничтожными.

Впервые за все время в Астрале я увидел таблички с профилем созданий. И среди них чуть ярче остальных светилась капля с именем:

Развоплощенная сущность Нового бога Нергала

Рядом с ней подрагивали и другие: Монту, Яма, Фудзин, Шесему, Мардук, Ахриман, Барон Самеди, Иблис, Кими, Ктулху, Равана, Скади.

И снова это число — тринадцать. Именно столько развоплощенных сущностей Новых богов. Интересно, сохранили ли они сознание? Или просто, как примитивные микроорганизмы, ищут источник пищи?

И откуда здесь взялся Мардук? Возможно, это сущность Старого бога тьмы, которую поглотил Нергал, освободилась, когда сам Лучезарный был развоплощен? Впрочем, похоже, боги не развоплотились окончательно после смерти, а попали сюда, в Астрал, в таком виде.

Жалеть их я точно не собирался.

Напротив, хищно оскалился и устроил на них охоту.

Начал с Нергала. Его сущность извивалась, пытаясь вырваться, но была слишком слаба. Я заключил ее в ладони, сомкнул кулак, и божественная субстанция забилась под пальцами, завибрировала, сопротивляясь, осознавая угрозу.

Раздавив каплю, я втянул ее в себя. Сущность бога разлилась изнутри огнем солнца, но жар сразу же схлынул. Нергал растворялся во мне, его божественность становилась моей, его… нет, не сила, а память о ней пропитала каждую частицу моей души.

Я зашатался, закашлялся, почувствовал вкус раскаленного воздуха на языке, хотя тело осталось в реальном мире.

Аппетит снова начал разгораться. Мне хотелось больше.

— Иди сюда, — сказал я, потянувшись за каплей Мардука.

Сумрачный бог тьмы дополнил и уравновесил жар Нергала холодом полярной ночи. Если выживу и мы победим, попробую высвободить его, как сделал это с Мореной и Жнецом.

Монту пал следующим. Новый бог войны сопротивлялся яростнее: его сущность извивалась, пыталась ужалить или выскользнуть, — но я был сильнее.

Следом я поглотил сущности Ямы, Фудзина, Шесему, Скади и прочих темных богов, когда-то покровительствовавших легатам прежнего Чумного мора.

— Вкусно! — констатировал я, прикончив Барона Самеди.

Потом долго стоял посреди серебристого тумана, окруженный пустотой. Тринадцать божественных сущностей растворились во мне, и их сила распирала, требуя достойных свершений.