Книга Последняя битва-2, страница 223 – Данияр Сугралинов

У подножия колоссального древа стоял Трикси — но как же он изменился! Его фигура излучала то же серебристо-зеленое сияние, что и кора Иггдрасиля. Волосы развевались, словно от невидимого ветра, а глаза пылали восторгом и священным трепетом. Он прижал ладони к стволу и замер.

— Я чувствую его! — кричал он, и голос его звенел. — Каждый корень, каждую ветку! Мы связаны навечно! Я — его Хранитель, а он — моя жизнь!

Не приближаясь, я активировал Покров Ночи. Едва материализовавшись, Аэтернокта тут же убрала окутывающую нас мглу и рванула к исполинскому стволу. Она уперлась в него мордой и замерла, издавая что-то среднее между урчанием и пением. Ее шипы начали мерцать серебристыми отблесками, а шкура — бледнеть, словно отдавая жизненную энергию Древу.

«Теперь это не прежний Иггдрасиль, — услышал я в голове мелодичный голос Тиамат. — В нем течет сущность двух Столпов мироздания. Он сильнее, чем был когда-либо прежде, а значит, и мироздание укрепилось!»

Древо жизни продолжало расти, поднимаясь к самым облакам и раздвигая их как занавес. Я активировал Око изначальных и увидел, как расползаются во все стороны корни под поверхностью, вздыбливая землю, прорастая сквозь камни, протягивая свои могучие отростки по всему острову.

От Иггдрасиля исходили волны чистейшей жизненной энергии — на голых ветках других деревьев мгновенно распускались цветы, опавшие плоды тут же давали всходы, даже серые базальтовые камни в горах покрывались изумрудным бархатным мхом и крошечными полевыми цветами.

— А теперь я понял, мастер Скиф! — радостно заговорил Трикси, не отрывая рук от ствола. — Это ж не простое дерево — это самое главное дерево на свете! И я теперь его охранять буду! Всегда-всегда! — Он повернулся ко мне, и его лицо сияло от немыслимого счастья. — Теперь я самым лучшим садовником стану, каким мечтал быть!

Возле Древа жизни материализовались фигуры Спящих — их аватары сияли с невиданной прежде силой. Энергия возрожденного Иггдрасиля питала их, делая могущественнее, чем когда-либо.

— Благодарим тебя, инициал, — прокатился по острову громовой голос Бегемота. — И тебя, Аэтернокта, Древняя мать инраугов. Отдав часть себя Иггдрасилю, ты одарила Дисгардиум жизненной силой Пекла. Твоя жертва не будет забыта.

Ночь подняла морду и издала протяжный вой — не печальный, а торжественный, словно песнь о великом свершении.

— Теперь у нас достаточно силы! — донесся мелодичный голос Тиамат. — Настало время истинного Единства!

Воздух наполнился золотистыми искрами, кружащимися, словно снежинки в метели. Я почувствовал, как волна божественной энергии — такая мощная, что дух захватывало, — прокатилась не только по всей Кхаринзе, но и далеко за ее пределы, по всему Дисгардиуму, неся весть о том, что Спящие боги обрели невиданное могущество.

— Те, кто пал, защищая этот мир, заслуживают второго шанса, — продолжила Спящая.

Золотистые искры закружились быстрее, собираясь в фигуры по всему острову.

Теперь в благоговении застыл даже я: боги воскрешали всех, кто бился с Новыми богами, Люцием и Бездной, а не только своих жрецов и последователей!

Не желая пропустить зрелище, я устремился назад, к храмам Спящих, оставив Ночь наедине с Древом жизни.

Однако последствия слов Тиамат стали видны сразу, стоило мне взлететь, потому что остров был переполнен разумными!