Книга Последняя битва-2, страница 102 – Данияр Сугралинов

— Короче, они готовятся, — встрял Бомбовоз. — И мы тоже. Кингу сказал, что все идет к Последней битве, но она у каждого будет своя.

— А Левиафан всегда такой душка? — спросила у меня Ирита. — «Не дрейфь, сестричка, все будет путем», — так он мне сказал. И я очень хочу ему верить…

Остаток пути до храмов Спящих друзья наперебой рассказывали новости.

Самая удивительная — появление Санктуария Старых богов, загадочного сооружения у восточной стены, словно пришедшего из другого измерения. По словам Тиссы, случилось это буквально за несколько мгновений — вот там ничего не было, а вот уже стоит белокаменный купол, окруженный призрачными колоннами.

Спящие, как выяснилось, появлялись там, и не раз. По всей вероятности, встречались со Старыми богами, но что именно там произошло, никто не знал: каждый раз Санктуарий окутывался мерцающим куполом света, сквозь который не могли проникнуть даже шпионские заклинания Верта.

Со смертными Старые боги на контакт не выходили, не считая общения Лавака со своим жрецом Оямой, но мой наставник умел хранить секреты. Якобы среди нас могли затесаться шпионы Бездны.

Краулер же не без гордости похвастался тем, что они с наставником Вертом почти восстановили магическую башню, которая разрушилась без маны, и планируют поднять ее еще выше, выше всех в мире. Маны у них было столько, что хватило бы на войну с Роем, — спасибо моему бесконечному духу и Касанию Хаоса. Кстати, глаза гнома буквально светились, когда он рассказывал о магии увядания, фолиант которой достался ему в «Источнике Тлеющей пустоты». Теперь благодаря башне он мог развивать это редкое и мощное направление магии.

Было еще кое-что, о чем Краулер и Бомбовоз упомянули вскользь, но я насторожился. Соль Мефистрота, которую я отдал Краулеру, теперь была у Бомбовоза, а тот задумал ее как-то использовать. Как объяснили парни, Бом придумал, как и кем заменить древнего кракена Ортокона, погибшего в схватке с Эджакекере, Глашатаем Бездны.

После этого пришла моя очередь делиться новостями, но времени на это не осталось, мы почти пришли. Удовлетворив любопытство собравшихся интригующим «Рой теперь с нами» и пообещав рассказать обо всем подробнее чуть позже, я наконец вырвался из дружеских объятий. Тем более в голове уже набатом прозвучал голос Бегемота, и я рванул к Великому алтарю.

Переход в великое ничто, и тьма вокруг постепенно рассеялась, уступая место бесконечному космическому пространству, где вместо звезд мерцали туманности удивительных форм и расцветок. Четыре остались туманностями, и только одна приняла человеческий вид.

Тиамат.

Я молча склонил голову перед Спящей.

— Это был глупый и опрометчивый поступок, инициал, — тяжело вздохнув, сказала она. — К сожалению, мы не видим и не чувствуем Нге Н'куллина, а потому узнали о сердце Люция слишком поздно, когда ты уже его раздавил.

— Я уничтожил еще одну сущность Сатаны. Разве это плохо?

— Стратегически — очень плохо. Люций был его последней оболочкой, причем сильнейшей. Сердце могло стать твоим важнейшим козырем в Последней битве, тем, что способно подтолкнуть события к перелому. Теперь ты лишен этого преимущества. Мы все лишены.

Я мотнул головой, не соглашаясь.

— Не понимаю. Разве то, что Люция не будет, не преимущество? И если бы Бегемот не запретил мне трогать демониаков — кстати, зачем? — нам оставалось бы только справиться с Бездной.