Онлайн книга «Кодекс Охотника # 47»
|
«А в мешочке чудо-удобрение,» — добавил он, не отрываясь от дела. — «Только его мало, надо экономить.» Про лейку я решил подумать потом, когда рядом не окажется никого, кто может её уронить. Сейчас меня ждал юг. — Шнырька! — позвал я. Мелкий вывалился из тени под скамейкой, зевая во все свои зубы. — Ш-ш-шта? — Помнишь, тебе докладывали про дорогу на юге? Звери там в железе и прочая фигня. Ты туда ещё всех своих голодных подданных отправил? — Помню, — важно кивнул он. — Умных вперёд. — И чем там всё закончилось? Мелкий открыл пасть, чтобы ответить, и закрыл. Глаза у него медленно съехались к переносице. — Не докладывали, — признался он наконец. — Вообще? — Вообщ-щ-ще. Мы посмотрели друг на друга. Толпа голодных теней ушла на охоту, и с тех пор ни одна не вернулась пожаловаться, что хочет жрать. Мелкий, похоже, считал, что это оттого, что он мудрый Король. А я… я ведь обещал им кормовые склады. Через две недели, помнится! Потом на меня свалились Книга, Кольцо, пришелец, и склады так и остались на чистом листе бумаги. Хороши начальники, ничего не скажешь. Один забыл накормить, второй забыл спросить. — Король долж-ж-жен знать вш-ш-шё, — мрачно произнёс Шнырька, и шерсть у него на загривке распушилась. — Я пойду. Буду ш-ш-шмотреть. — Смотреть? — И карать, — добавил он, подумав. «А я никуда не пойду,» — сразу предупредил Затупок, хотя его никто и не звал. — «Мне положена неделя отдыха. Это закон.» — Какой ещё закон? «Не знаю. Но чувствую, что закон,» — он обнял лейку обеими лапами. — «И яблоню поливать надо.» Спорить с Избранным, у которого в лапах такая штука, я благоразумно не стал. Зато поднялась Карамелька. Потянулась, выгнув спину, зевнула и подошла ко мне. «Я пойду,» — заявила она. — «Тут скучно. И потом, это же твой мир? Значит, там обижают твоих котят.» — Там холодно, родная. Очень. «Мне?» — уточнила вулканическая пантера, и по её шкуре лениво пробежали багровые линии. Мелкий быстренько провёл нас своими теневыми дорогами, и вышли мы уже на лёд. Я такое видел на Северном полюсе, в Арктике, теперь вот добрался до Антарктиды, получается. Белая равнина до самого горизонта, низкое алое солнце и ветер, от которого мгновенно стянуло лицо. Я запахнул куртку и пожалел, что не взял шапку. Великий Охотник, ага. Отморозит уши и будет потом рассказывать внукам про подвиги. Шнырька огляделся, и все четыре глаза у него округлились. — Это вш-ш-шё морож-ж-женое⁈ — прошептал он с благоговением. — Почти. Попробуй. Он лизнул торос, пожевал, подумал и сплюнул. — Невкуш-ш-шное, — сообщил Король с таким разочарованием, будто его обманули в лучших чувствах. Я хотел пошутить по поводу его интеллекта, но не стал. Король всё-таки. Но от вопроса не удержался: — Ты же был со мной в Арктике и видел снег. — Видел, — подтвердил Шнырька. — Но мне однаш-ш-шды ш-ш-шнился Мороженый рай! Он существует! Карамельке приходилось хуже всех. Под её лапами лёд шипел и превращался в воду, вода тут же замерзала обратно, и моя девочка с каждым шагом проваливалась всё глубже, пока не ушла по самое брюхо. «Мокро,» — сказала она, глядя на меня так, будто это я лично всё здесь намочил. — «Ты не говорил, что будет мокро.» — Я говорил, что будет холодно. «Холод я бы стерпела!» Дорогу мы нашли по запаху. Точнее, нашёл мелкий, который вдруг вытянул шею и засопел. Впереди лёд расходился широкой трещиной, и из неё шла колонна. |