Книга Кодекс Охотника # 47, страница 127 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я сжал зубы и заставил себя отпустить край дивана. Был ещё один страх, о котором говорить кому-нибудь точно не хотелось. Что, если ради силы я сделаю то, от чего раньше всегда отказывался?

За долгую жизнь мне попадались разные возможности. Некоторые я даже не рассматривал, хотя прекрасно понимал, что они дают. У Охотников имелись собственные способы становиться сильнее, мне их хватало. Сейчас же вспомнил именно то, от чего прежде отказывался. И впервые всерьёз задумался, стоит ли попробовать.

Приму силы, стану сильнее, возможно, уже я буду противником сосны ломать. Только изменения могут оказаться такими, что назад дороги не будет. Останется имя, знакомое лицо, а с остальным придётся жить, если вообще получится назвать это жизнью.

И смогу ли тогда сам порадоваться, что спас семью? Или то, что сейчас для меня важнее всего, вдруг потеряет цену?

Очень удобно сказать себе, что с последствиями разберёшься потом. Я так полжизни поступал, и чаще всего действительно разбирался. Только тут под вопросом оказывался тот самый Сандр, который должен всё исправлять. С чего я взял, что после перемены ему вообще захочется возиться с моими обещаниями?

Я приподнялся, сел и потёр лицо. Дожил, Сандр. Тебя побили, а ты уже готов рассматривать предложения, за которые раньше сам бил по морде. Это вообще не наш подход.

Да, Орден иногда не сразу справлялся с сильным врагом. Именно для таких случаев у Ордена существовала чёткая структура, множество правил и куча сопутствующей инфраструктуры. Охота могла затянуться, иногда очень надолго, но бессмертных противников нам ещё не встречалось. Были те, о ком мы пока недостаточно знали.

А об этом я что знаю? Повторяет увиденное. Делает лучше меня. Может пользоваться силой Кодекса, хотя сам Кодекс подобного от чужаков не ожидал. На этом почти всё.

При каких условиях у него получается? Что вообще требуется, чтобы повторить чужое? Понятия не имею. Зато уже успел решить, что драться бесполезно. Полежал бы ещё, глядишь, сам придумал ему пару дополнительных способностей. Мне нужно его изучить.

Я вернулся на диван и занялся собой. Проверил связки с телом, подправил то, что удерживал ещё на корабле. Основная структура Души выдержала, боль отзывалась в повреждённых участках, но они больше не расползались. С этим пока можно работать.

Сознание я отпустил сам, оставив тело лежать на диване под защитой кабинета, и ушёл в сон. Ровный, полностью контролируемый, в котором остаёшься собой и при этом находишься внутри себя. Цитадель Разума, или, как мы называли её в Ордене, просто «Клаус».

Вернулась она ко мне вместе с подарком Морганы, и первая неделя с ней стоила дому паркета, шкафа и шифоньера. Сейчас Душа побита куда сильнее, связки с телом едва держатся, и лезть туда в таком состоянии было не самой здравой идеей.

Заходил я сюда нечасто. Привык решать вопросы на ходу, опыта хватало, а если становилось совсем тяжело, всегда оставалась медитация.

Сегодня обычных размышлений оказалось мало. Вспоминаю удар и через мгновение снова думаю, что нужно было успеть схватить Дорничева. Даже начатый расчёт не могу закончить. Так далеко не уеду.

Цитадель встретила тишиной и трещинами. Сегодняшний бой дошёл и сюда: по полу расползлись разломы, одна из колонн просела, свет под сводом мигал. Начинать придётся с ремонта. Протянул первые линии, закрепил их и проверил, как держится выбранный участок. Пошло нормально. Схему помнил, однако просто латать по-старому было нельзя. Слишком многое во мне теперь устроено иначе.