Книга Леший-4. Наказание властью, страница 53 – Евгений Соколов

И снова наследник русского престола хотел задать мне вопрос, в этот раз по поводу моих чувств ко всяким там монархам, но я заверил его в том, что дам ответы на этот и другие вопросы после завтрака. В итоге Николай махнул рукой, улыбнулся и отправился на приём пищи в офицерскую кают-компанию.

— Да, Сергей, вопросов у меня к тебе много, и я надеюсь на то, что в ближайшее время ты дашь на них самые развёрнутые ответы! — молодой человек мысленно вёл диалог со мной, пока мы с ним шли по коридорам крейсера.

Ну, как «мы с ним шли»? Конечно же, топал ножками он, а я в это время пребывал в его голове (а где же ещё?) в виде матрицы своего сознания. А может быть, бестелесным духом? Тут же усмехнулся — вон сколько у меня вопросов в самому себе, а потом ответил, дескать, ничего страшного, постараюсь и с этим разобраться.

— Вот за это можешь не переживать! — успокоил я его. — Нам предстоит дальняя дорога до столицы Российской империи, поэтому обо всём поговорим с тобой. И сразу хочу сказать — многое из того, что ты узнаешь, тебе очень-очень не понравится.

— Ничего, я постараюсь воспользоваться твоим советом — быть спокойным и не нервничать по пустякам. Хотя какие это пустяки, когда царя называют дураком. Но, в конце-концов, лучше горькая правда, чем сладкая ложь!

— С этим тоже трудно поспорить! — примирительно согласился я.

А после того, как молодой человек, ставший в моей реальности российским императором, позавтракал, он вернулся в свою каюту, расположился в удобном кресле и заявил, что теперь весь внимания. И я начал свой рассказ, который с перерывами на сон и на приём пищи затянулся на добрую неделю, зато после этого Николай имел довольно хорошее представление обо всём, что произошло в моей реальности сначала с его отцом, потом с ним и с его семейством, и конечно же, с Россией.

Да, я мог передать своему подопечному ментальным пакетом данных сразу всю информацию об истории государства российского за интересующий его период времени, но справедливо рассудил, что дорога нам предстоит дальняя, а раз так, то временем мы не ограничены, поэтому будет лучше, если я неспешно расскажу всё это в ежедневных почти дружеских беседах. Кроме того, это было полезно для налаживания более доверительного отношения друг к другу между наследником российского престола и тем, кто круглые сутки пребывал в его сознании.

Николай часто перебивал меня, задавал новые вопросы, что-то уточнял, а я терпеливо выслушивал его и давал разъяснения. Помимо этого, довольно часто ментально передавал ему картинки и даже видеосюжеты, чтобы у молодого человека сложилось более-менее реальное представление о жизни в такой же эпохе, но в моей реальности. После нескольких дней вот таких интенсивных уроков по истории государства российского, когда цесаревич уже знал во всех подробностях и то, как он взошёл на престол, и о кровавых событиях 1905 года, и то, как Россия воевала в Первую мировую войну, я задал ему вопрос, как бы он сейчас охарактеризовал царя Николая Второго из моей реальности накануне 1917 года.

Наследник российского престола встал с кресла, подошёл к большому зеркалу, довольно долго рассматривал своё отражение, затем махнул рукой, усмехнулся, посмотрел куда-то вверх, вроде как, обращаясь к своему невидимому собеседнику и громким голосом произнёс: