Книга Во имя веры, страница 93 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

— Закончить изучение некоторых материалов не представилось возможным ввиду их отсутствия, поэтому, чтоб точно не ошибиться, надо их найти. Ищите личные дела, подписанные как «Нейро-пси-протокол» с соответствующим номером. Всего их четыре. Потом наша подопытная погружается в эту капсулу, а дальше я все сделаю сам.

Я покосилась на аппарат, похожий на огромную колбу из желтого стекла.

— Это точно безопасно? – запоздало включился здравый смысл. Ведь поверила же двум кукловодам, в теории ненавидящим весь род людской, и почему-то наивно не сомневалась ранее в их благих намерениях.

— Наверное, – пожал плечами Иван. – В крайнем случае мы услышим ваши крики – здесь хорошая акустика.

Вовка нервно усмехнулся, а я испуганно побледнела. Перспектива долгой, мучительной гибели едва не заставила в последний момент отказаться от рискованной затеи.

Так… протокол… Где он может быть? Наверняка все бумаги хранились в каком-нибудь шкафу или в архиве. Однако прошло столько лет и так все вокруг разворочено, что вряд ли удастся найти хотя бы страничку.

Пиная разбросанные коробки и остатки фанерных ящиков, я тщательно отгоняла мысли о том, что может произойти в случае неудачи. Впрочем, даже сам Настоятель догадывался о замысле и дозволял это совершить. Кто, если не он, знает о Зоне больше всех? Разве что кукловоды, переворачивающие сейчас лабораторный хлам в поисках нужных бумаг.

Полчаса, затем час бессмысленных поисков ни к чему не привели. Отчаявшись уже что-то раскопать, я в ярости пнула кособокую тумбочку, развалившуюся на части под ударом ботинка. Помимо истлевших желтых бумажек, обрывков бинтов и пыльных пробирок, из кучи мусора выпала и папка из яркого зеленого пластика с наклейкой на уголке. «Нейро-пси-протокол № 4». Слава Обелиску, то, что нужно!

— Ты чего там буянишь? – раздалось в голове.

— Ничего… Нашла четвертый протокол.

— Отлично, иди сюда!

Подойдя к кукловодам, я увидела, что в сухих руках Ваньки уже зажаты две папки с номерами «один» и «два».

— Можем начинать?

— Не совсем… Есть одна проблема. Протокол «Три» уничтожен при пожаре в комнате с кислородными баллонами. Похоже, рвануло во время Всплеска. Однако есть одна мысль. Можешь пока начать погружаться.

Пожав плечами, я расстегнула молнию на комбинезоне и, развязав шнурки, нерешительно прошлепала до капсулы, кашляя от поднятой в воздух пыли.

Вовка помог поднять крышку аппарата, вызвавшего подозрительные ассоциации с саркофагом владык древности.

— Отдыхай, я Ваньке доверяю. Сколько лет мы с ним вместе протопали – уж сам забыл, – сказал кукловод, помогая устроиться удобнее.

— Он производит впечатление человека интеллигентного. За что ж его могли упрятать за решетку?

— Так за то и посадили, что умный слишком. На свободе он нейрохирургом был. Так привезли к нему тетку с обширным инсультом, родню местной важной правительственной шишки. Спасай, мол, заплатим любые бабки. А тетка возьми да помри на операционном столе. Ванька самых лучших адвокатов нанимал, да все без толку. Черт этот, чья родственница преставилась, судью с прокуроршей с потрохами купил. Десятку общего режима впаяли. Нет в жизни справедливости.

Я молча вздохнула. Вовка захлопнул крышку. Несмотря на видимое отсутствие каких-либо фильтров, нехватки воздуха не ощущалось. Напротив – будто внутри он был куда чище, чем снаружи.