Книга Во имя веры, страница 88 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

— И зачем мне это знать? – Я дернула плечами и потянулась, пытаясь найти хоть сколь-нибудь удобное положение.

— Скажи им, что я не с тобой! – взмолился парень. – Твои тебя однозначно вытащат…

— А у вас принято товарища в беде бросать? Вот правду говорили, еретики чести не имеют.

— Да иди ты… – обиженно бросил «независимый». – Думал, что мои тут будут. Кто ж знал, что новая охрана появится?

— Мне по барабану. Я даже с радостью посмотрю на твой финал.

— Сучка… – прошипел парень. – А еще говорят: «враг моего врага – мой друг»…

Будь возможность освободиться, я бы действительно не преминула насладиться зрелищем, как еретики рвут друг друга, тем самым облегчая нам работу.

Болтовня с пленным быстро наскучила. К тому же от него так и тянуло резкими флюидами страха. Известное дело, что общение с «Возмездием» принесет нам обоим мало хорошего, но ради чего кормить и без того немалые опасения?

— Эй! Сектантка! – окликнул неверный. Я не отреагировала, шепча литанию Обелиска.

— Да освятит Твое сияние путь наш…

— Ау! Ты тут вообще? – не унимался «независимый».

— Да пребудет воля Твоя…

— Але! Я с тобой говорю!

— О, Великий… Да что такое? – раздраженно повернулась к еретику я, вновь ощутив тяжелую давящую боль в натянутых мышцах.

— Ты так и будешь ждать чуда? Думаешь, молебны тебя отсюда вытащат? – донимал пленник.

— У тебя есть идеи получше? Так вперед, реализуй. А я, так и быть, взамен милостиво тебя не пристрелю. Попадись же ты мне в Зоне… – пригрозила я.

— Боюсь-боюсь, – насмешливо произнес неверный. – Молись дальше своей глыбе, может, она тебя отсюда снимет и дорожку к Станции покажет. Я привык надеяться на себя. Что будет, если скажу, что богов не существует? Ваш камень – просто обросший байками кусок мусора. Пока ты надеешься на его милость, нас уже с десяток раз пристрелят.

— Значит, так тому и быть. Я сольюсь воедино с силой Его и продолжу жить. – Я проглотила оскорбления от человека, уже с трудом скрывавшего страх. – Ты хулишь Его не из злобы, но от маловерия. Ты слаб, потому как не нашелся тот, кто показал бы тебе Его истину, дарующую могущество. Ты боишься смерти, потому как считаешь, что после нее нет ничего, кроме безграничной пустоты. Все твои желания, мечты, надежды растворятся во тьме, а прах разлетится по ветру. Нам не страшен финал земной жизни, ибо Зона дарует нам жизнь вечную.

— Да наслышан, что вы «с приветом», – выругался еретик. – Ладно, сам справлюсь.

Парень с силой потянул вниз скованные руки, но металлическая скоба, удерживающая его, не сдвинулась с места.

— Уверуй, и будешь спасен. Обелиск не оставляет в беде детей своих. – Экономя силы, я более не пыталась убедить еретика хоть в чем-то, услышав в свой адрес поток неприличной ругани. Несчастный по-прежнему возился с прочными браслетами наручников, пытаясь выбраться, но неожиданно затих.

Пискнул кодовый замок. Распахнулась тяжелая металлическая дверь, и в комнату вошли двое в форме группировки «Возмездие».

— О, глянь, Кэп! Оба в себя пришли. Может, теперь с фанатичкой потрещим?

— Да погоди ты, Чех. Кто ж сразу допрашивать начинает? Ты так по темечку сработал, что, может, она теперь дурочкой станет и пользы нам с нее никакой.

— Да я аккуратно… – виновато пробасил названный Чехом. Его я не могла разглядеть в полумраке, зато передо мной стоял Кэп – высокий, спортивного телосложения человек, одетый в черный костюм с красными нашивками.