Книга Во имя веры, страница 54 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

От боли и жалости к себе я зарыдала в голос. Сейчас я всерьез боялась смерти. Я должна была вернуться живой! Меня ждет Змей! Андрей! Мама с папой! Да будет проклята Организация, Зона и все остальные!

Я уже не понимала, трясет одну меня или всю землю, где я вообще нахожусь и какой сегодня день. Сознание медленно проваливалось в полную боли темноту, когда надо мной склонился человек со светло-серыми, почти белыми глазами.

Ощущение тела вернулось… на операционном столе. Ногу будто медленно погружали в расплавленное железо. Послышался свист сверла, плоть откликнулась нестерпимой болью, но ни звука не сорвалось с губ. Коктейль неизвестных препаратов полностью парализовал организм, нервная система утратила контроль.

Слепящая белая хирургическая лампа не давала рассмотреть людей, находившихся в этот момент рядом. Пахло кровью, жженой плотью и лекарствами.

«Ну посмотрите же на меня!» – мысленно взмолилась я, когда сверло с визгом снова прошило ногу. Не слушались даже кончики пальцев рук, закрепленных ремнями к столу. Не было ни одного шанса хоть как-то подать сигнал неизвестным врачам. Где-то очень далеко раздался частый ритмичный писк аппаратуры.

Вдруг в один миг все оборвалось. Закружилась голова, тяжелой жаркой волной накатила тошнота, затем резко стало холодно, будто посреди зимы кто-то распахнул окно. Бесконечная черная пустота заволокла все вокруг.

— Теперь ты дома, дорогая. – Я стояла спиной вплотную к сияющему обломку неизвестной, будто созданной иной цивилизацией породы. Он пульсировал приятным успокаивающим теплом. Здесь не было боли и страха – только лишь руины, Кристалл и мы. Женщина ласково прикоснулась к плечам.

— Я умерла? – Другой вариант вряд ли был возможен, с учетом последних событий, запечатленных в памяти.

— Нет. – Та, кого я назвала Мама-Зона, умиротворенно улыбнулась. – Это рождение. Такова наша женская природа – страдание в обмен на великую возможность создать новую жизнь. Нужно научиться разрушать старое и строить на его месте более совершенное и прекрасное. И ты научишься.

— Где мы?

— Мы там, где душа и сердце. Они последние, кто хранит в этом мире любовь и веру. Без них новая жизнь принесет другим только зло, – прошелестела женщина.

— Я… создаю новую жизнь или рождаюсь? – Понимание потерялось в своеобразной логике хранительницы снов.

— Все вместе. Будь осторожна – это великий дар. Он обязывает распорядиться им мудро. Идя на поводу своих желаний, ты можешь разрушить все.

— Кто ты такая?

— Ты знаешь. – Женщина подошла вплотную. – Я… есть всё.

Неизвестная сделала еще шаг, ее фигура стала полупрозрачной. Короткий миг, равный одному вдоху, – и меня окутало призрачное бирюзовое сияние. Ни с чем не сравнимый восторг охватил душу. Словно некие сверхъестественные силы одарили своим благословением, позволив лишиться всех тягостей бренной оболочки и воспарить над миром.

— Прикоснись! – позвал Кристалл.

Приблизившись, я осторожно коснулась кончиками пальцев холодной грани. Она расступилась под пальцами и мягко втянула их в себя. Затем кисть, руки по локоть. Досмотреть невероятное видение не удалось – все вновь затянуло чернильной темнотой.

Вернувшись в реальность, я обнаружила, что нахожусь в некой комнате, напоминавшей больничную палату, в которой, по странной задумке архитекторов, отсутствовали окна. Единственным источником освещения были горевшие на потолке люминесцентные лампы.