Онлайн книга «Падшие»
|
— Вот умеешь ты… поддержать, – съязвила я. – Пусть твои слова будут правдой. От душеспасительных бесед с занесением еще никто не умирал. Наконец спустя несколько дней заключения Гаал решил, что можно снять надоевшие швы со слегка возвышающегося над кожей розового шрама. Я почти успела обрадоваться долгожданной выписке, если бы не одно обстоятельство… Непривычно мрачный и молчаливый Курт принес свежий комплект формы без каких бы то ни было знаков различия. Тусклый свет из коридора заслонила высокая фигура в тяжелой броне с метками на наплечниках. — Это… то, что я думаю? — Боюсь, что да, – тихо ответил Гаал. – Я сделал все, что мог. Теперь слово за тобой. Держись спокойно. Будь вежлива и соблюдай порядок, даже если Деймона проберет оскорблять сам Обелиск последними словами. Приговор будет справедливым – иначе невозможно. Настоятель милостив, а я буду рядом до конца, что бы ни случилось. — Спасибо… наставник… – Я повисла на плечах медика. – Ты спас мне жизнь однажды и делаешь это снова. Видит Зона, я рассчитаюсь за все долги! — Обязательно. Ты, может быть, и наивное дитя, сотворившее лишнее по глупости, но уж точно не еретичка. Будь сильной, и тебе воздастся. Дождавшись окончания сборов, Гаал вывел меня под руку в коридор. В руке личного стража Настоятеля звякнули наручники. — Нет нужды, брат мой. Я осознаю́ свои провинности и принимаю их. Клянусь Обелиском, я не окажу сопротивления и не причиню кому-либо вреда. – Хотелось сохранить последние капли достоинства и прийти на суд с гордо поднятой головой. — Смотри у меня, – пригрозил охранник. Второй конвоир ожидал за дверью лазарета. Проходя по коридорам, я все сильнее чувствовала обжигающий щеки стыд, разрастающийся под любопытными взглядами случайно встреченных братьев и сестер. У входа в зал Обелиска нас остановил закованный в глухую броню человек. Я сразу узнала его распевный голос. — Желаешь ли ты воздать молитвы Ему, прежде чем услышишь приговор? — Да, Преподобный. – Я почтительно опустила голову. — Есть ли обстоятельства, позволяющие нарушить таинство? — Никак нет, – глухо ответил конвоир. Тяжелый шлем искажал голос, но отчего-то мне послышалась солидарность. Надо же было так! Одно неосторожное решение под влиянием эмоций – и вот уже в ордене намечается раскол. Где только была голова, когда я соглашалась на дерзкую идею кукловода? Быть может, именно треклятый мутант заставил поддаться его желанию? В таком случае это точно не моя провинность. Но ответственность подобное обстоятельство вряд ли снимет. Единственное простое условие, позволявшее спокойно и дальше продолжать служение Обелиску, и то не исполнила… — Тогда оставьте нас. Пойдем, дитя. – Преподобный мягко коснулся моего плеча и пропустил вперед. Сегодня сияние Обелиска особенно ярко окутывало мрачную громаду зала. Душа преисполнилась благоговения и покоя. Опустившись перед Ним на колени, я зашептала молитву, прося о справедливости и милосердии для себя… и Деймона. Стала ясна истинная причина ненависти дознавателя. Случилось то, чего он так боялся, начиная с первого момента демонстрации дара. Проникнув в его сознание, я увидела миг юношеской слабости, позора и отчаяния. Каждый из нас, пусть даже самый озлобленный зверь, имеет право на личные переживания и глубинные страхи. Лишь Настоятелю, воистину слышащему глас Обелиска, дано право судить и миловать, принимать и отвергать все мысли и действия неразумных чад Его. Я же неосознанно вторглась туда, куда не имела права даже одним глазком заглядывать. Должно быть, каждый, кто теперь избегал меня, подозревал, что по воле своей я могу сделать это с любым… |