Книга Пароль: «Индиго», страница 73 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Респиратор на морду, – скомандовал Вовка, когда мы вышли с территории базы и обогнули ее с северо-востока. – Не знаю, что Мама-Зона придумала на этот раз, но человекам явно несдобровать.

Я недоумевающе посмотрел на кукловода. Тот явно не собирался озаботиться средствами защиты, но и двигаться вперед не спешил. Впереди едва заметно колыхалась желто-рыжая высокая дикая рожь. Казалось, ничего примечательного, если не приглядываться к тому, как тонкие стебельки с крупными колосьями отклоняются в совершенно противоположную ветру сторону.

— Мне без надобности, – мрачно бросил кукловод. – А человеку – смерть. Пацаны из бригады Лёхи Серого тоже значения не придали, а через пару дней легкие выплевывать начали. Внешне – здоровые мужики, а дохали, как чахоточные. И через день все дуба врезали.

— Смотрю, ты со всеми задружиться успел? – пробубнил я, плотнее подтягивая маску. – Может еще и среди фанатиков или Организации знакомства есть?

— Я с твоей Организацией в одном поле гадить не сяду, – брезгливо отмахнулся Вовка, меж тем умолчав о фанатиках. Не сомневаюсь, что здесь он подключил свою сущность мутанта и создал себе пару-тройку полезных союзов. Говорят, «Обелиск» почти с рождения самой Зоны с монстрами на короткой ноге. Было бы весьма опрометчиво не подружиться с теми, кто мозги нагибает покруче всяких излучателей.

Кукловод убедился в моей готовности и медленно пошел вперед. Я старался успевать за ним и идти след в след. Никаких особых изменений в атмосфере не ощущалось, но открытых участков кожи будто бы касался горячий воздух.

— Среди «Обелиска»… да, есть. У всех детей Зоны между собой негласный мирный договор. Если кто на ребят со Станции и кидается, то либо с голодухи, либо если на его поляну зашли. По беспределу никто никого не трогает.

— Вот как думаешь… Организации они по зубам?

Неправильная клякса аномалии и не думала заканчиваться. На экране КПК высветилось огромное пятно, занимающее приличную территорию от базы «Независимых» почти до самых каменоломен на краю болотистой территории Озерков. Вряд ли Вовка пошел здесь, чтобы отсечь хвост. У Анатолия с его прислужниками хватит ресурсов. Пройдут и не почешутся.

— Не думаю. «Обелиск» – парни суровые. Глаз натянут и моргать заставят. Походу, пора тебе пояснить за всякое. Смотри, какая байда у нас тут творится: из всех самое большое шило в заднице у «красноперых». Остальные как-то по-человечески к Зоне относятся. И она им отвечает тем же. «Обелиск» же – это люди, которых Зона выбрала сама. Не в шестерки, а в соратники. Они действуют сообща. Поэтому их и радиация не берет, и на аномалии чуйка лучше.

— Вот прям так взяла и выбрала? А как же антенны на севере? – Я прокашлялся, почувствовав странное першение в горле. Через фильтры просочились запахи чего-то кислого и гниющей растительности.

— Не… Антенны – оно другое. Кто под них попал, человеком быть перестает. Тебе ж тоже было поручено их вырубить? Хех… Годы идут, а человечество все то же. Думаешь, благое дело делаешь? Да ты ж не лучше тех самых марионеток. Их уже отключали до тебя. И что? Все вернулось почти как было. Только Зона не простила того кровопролития. Теперь у «Обелиска» есть оружие… И я не про пушки. Те, кто выжил и кто присоединился позже, получили силы, о которых и в фантастических книжках не пишут. Я вот что подумал. Тебя-то они и на пушечный выстрел не подпустят. А я могу с ними побалакать… Кому, как не им, точнее всех известно, что в Зоне творится? Организация твоя – хомячье сопливое по сравнению с фанатиками. Хотя… мне больше нравится – «серые». Некозырно ровных мужиков зазря обзывать.