Книга Это твоя ошибка, дамочка-Бог, страница 144 – Максим Бугаёв

— Мы тебя все слушаем, — кивнул я, достал из кармана сигарету и тут же прикурил её.

— Буду говорить только за себя. Как я всё это вижу со стороны, — он повернулся к остальным, периодически водя головой слева направо. — Сколько себя помню, я всегда мечтал этих козлов проучить. Но мне не хватало духу хоть раз кинуть слово против. Я такой же трус, как и все. Пауки творили что хотели, когда им вздумается. Каждый из нас просто избегал встречи с ними и радовался, что нас в очередной раз не задели.

Тут я прямо проникся. Ворона — красавчик, раскладывал всё по фрагментам, не стесняясь правды. Признать свою слабость способен не каждый, а сделать это перед всеми — тем более единицы. Но слушать будут только того, кто имеет какой-то вес. Если бы к нам подошёл левый чувак и начал задвигать ту же тему, его бы просто послали нахер. А Ворона уже имел авторитет перед своими кентами, поэтому его и слушали. Оттого его признание и имело цену.

— Сегодня, когда я согласился пойти за Резаком, я догадывался, что мы влипнем в какое-то дерьмо, но не думал, что настолько.

Многие закивали, соглашаясь с его словами.

— Только сейчас, после всего, я должен признаться, что ошибался. Думал, как и вы все, что подработаю в лучшем случае бабок да свалим от этого бло. Но появились Пауки. Брехать не буду, хотел свалить уже тогда. А когда началась каша, вообще пожалел, что не свалил раньше.

На этом моменте все немного скисли. Я понимал, что они были с ним солидарны, только вслух этого говорить не хотели.

— Но Резак сделал то, о чём я всегда мечтал. Этот… — он посмотрел на меня, видно пытаясь подобрать нужные слова, — …человек в одиночку, без поддержки вышел против целой толпы. Не нассав в штаны, а как реальный… мужик.

Для последнего завершающего слова у Вороны, видимо, не нашлось ассоциаций в словарном запасе, и он закончил как смог. Однако даже так я отметил, что он говорит достаточно грамотно на фоне остальных. Подобным похвастаться могли не все.

Здесь уже пошли уважительные подвывания в мою сторону. Знали бы они, как я обосрался в тот момент! Какой там нахрен «реальный мужик» — натуральный идиот с огромной вавкой в голове. Что я тогда вытворял, я и сам не знаю. А главное — был трезвый, но всё равно такую хню учудил.

— В общем, — продолжил Ворона, — теперь я вообще не жалею, что согласился пойти с ним. Он мне за один день подарил больше, чем я насобирал за всю жизнь. В плане уверенности в себе.

Ворона засмущался — видно, хотел ещё что-то сказать, но, передумав, вернулся на место, отводя взгляд в сторону.

Короче — принято.

— Девятый, можно я подытожу то, что ты только что сказал? — докурив сигарету, спросил я, не желая лишний раз смущать пацана.

Тот, естественно, положительно кивнул.

— Скажу то, что услышал из его слов, а вы уж решайте, соглашаться или нет. Ворона сказал, что я сподвигнул его на поступок. Он переступил ту линию, ту границу, которую сам себе нарисовал и обозначил, убедив себя, что её переступать нельзя. И, может быть, в чём-то признался мне в любви, — решил я немного разрядить обстановку, дружески подтролливая его. — Но сразу говорю, Ворона: мне Первая больше нравится, у неё и сиськи больше твоих, и посмотри, какая красавица стала, так что тебе до неё далеко. Сорян братан, но выбор очевиден.