Книга Это твоя ошибка, дамочка-Бог, страница 139 – Максим Бугаёв

— Вира, Вирт, — крикнул я в сторону близняшек. — Если закончили с Ульмой, на выход, жду вас на улице!

— И про между прочим, — снова повернулся я к дворяне, — это они сейчас улицу убирают! Не представляю, не будь их тут, кто бы из нас сейчас этим занимался.

Быстро покинув квартиру и спустившись вниз, я всё же отметил про себя, что мне капец как не хватает жилплощади. И какой я заботливый, что самому от себя противно: дворинам выделил хоромы, а сам остался в двушке с четырьмя девками. Нет, определённо в будущем, если оно у меня будет, надо заняться этим вопросом. А то ютиться с дамами в тесных стенах вообще не в кайф. Хорошо, что хоть ремонт сделали — так хоть легче дышать.

Выйдя во двор, отметил, что ребята быстро управились. Никаких следов недавнего побоища и видно не было, если особо не присматриваться. Осталось только вывезти тела, похоронив их в балке.

Несмотря на то что прошёл уже добрый час с момента завершения недавнего инцидента, никакой стражи и сыскарей не наблюдалось. Ни на секунду не сомневаюсь, что случайных свидетелей — тьма, но никто не спешил докладывать властям о том, что произошло.

Первой из подъезда вышла Ласа, за ней — близняшки, как-то опасливо её сторонясь. К нам сразу начали подтягиваться и остальные ребята, со всех сторон с ожиданием в глазах глядя на меня.

— В первую очередь, закончим дела, — кивнул я в сторону телеги, — Лопаты у всех есть?

Дружный гул голосов.

— Отлично, тогда поехали потихоньку. Раньше закончим, больше времени останется для нас самих.

* * *

Через час с небольшим мы шли в сторону района дворинов. Глядя на лица идущих со мной, было ясно, что никто из них особо заморачиваться произошедшим не стал. И это было хорошо. Раз среди нас не было истеричек, то подобный расклад очень даже на руку.

— Господин Резак, — окликнула меня Первая. — Можно вас спросить?

Удивительно, но она сейчас подала пример, как стоит им обращаться ко мне. За это ей отдельная благодарность. Первые шаги на пути к субординации сделаны. Дело не в поддержке собственного эго, а в формальном порядке, к которому этих ребят стоит приучить. Равенство, братство, свобода — всё это красивые и смелые слова, но они не имеют никакой связи с реальностью. Без принципов и основ дисциплины группа людей превращается в бесконтрольное стадо. Ведь правда жизни такова, что большинству нужен ориентир, за кем идти, а если фокус будет расплывчатым и постоянно смещаться, группа развалится на кусочки.

— Валяй, — разрешил я.

— А как вы узнали, кто в нашей группе лишний?

— Всё просто, — не стал я строить из себя слишком умного. — Достаточно было только присмотреться к их рукам. Вы ведь грузчиками в порту подрабатывали, я правильно понимаю?

— Да.

— Посмотрите на свои руки. Даже у Мяучело руки все в ссадинах, занозах, мозолях и синяках. У тех троих этого не было.

— Ясно, — улыбнулась Ласа, утвердительно качая головой.

— А теперь у меня вопрос ко всем вам, но отвечать на него будет Первая, — решил я затронуть беспокоившую меня тему. — Ты поняла, что умалчивание твоей бригадой даже пустяка в итоге привело к серьёзным последствиям?

Ласа молчала.

— Я не слышу ответа! — надавил я на неё, не особо повышая голос.

— Поняла, — тихо произнесла она.

— А вы, обращаюсь ко всем остальным, тоже этот урок усвоили?