Книга Стальной Апостол, страница 95 – Максим Бугаёв

Глава 8.

Боль была адская, я всё чувствовал и ничего не мог сделать. Меня повалили на горячий и грязный железный рифлёный пол спиной вверх. Щекой я угодил в масленое пятно, возле которого валялся раздавленный таракан. Руки и ноги у меня были связанные. От пола было не оторваться, меня к нему чётко припечатали два здоровых мужика, упираясь своим коленом мне в спину. Но не это было ужасное, а было невыносимо больно из-за того, что кто-то сейчас какой-то металлической ерундой ковырялся в моей ране. По живому у меня со стороны спины буквально вырывали из плоти руки стальной осколок.

Я орал и бился в истерике по началу, но потом просто взял всю свою волю в кулак и попытался просто и мирно не выдергиваясь лежать. Чему быть - того не миновать, решил я просто лежал на полу, гневно рыча и жадно хватая ртом воздух.

— Глеб, плесни ему в горло горючки, заслужил, - кто-то сказал хриплым голосом сверху.

— Да на хрен надо! Переводить на него драгоценный продукт, - протестующе ответил второй.

— Залей ему горлянку, кому сказал! - в приказном тоне снова сказал хриплый.

— Сильно много чести, как для безродного, - это снова был голос второго, но вскоре у меня перед губами оказалось горлышко фляги из которой хлынул самогон.

Я противится не стал и мгновенно припал губами к подарку, жадно проглотив несколько глотком. Это была хоть какая-то анестезия, за неимением лучшего и такое обезболивающее сгодится.

— Ты посмотри, Топор, как присосался, пёс безродный, за уши не оттащишь!

— Посмотрел бы я на тебя, Глеб, если бы ты лежал на его месте.

— Ну ты и сравнил!

— А чего такого, он так же сложен, как и ты, тот же мешок с костями и мясом.

— Нет, Топор, тут ты не прав. Как ты меня можешь сравнивать с ним? Я могу это принять и за неуважение ко мне.

— Прими-прими, Глебушка. Ещё можешь маляву настрочить Голубеву, мол так и так: не уважают меня товарищи в отряде, подначивают на каждом шагу, проходу не дают, не дают возможности раскрыться и показать себя в полной красе.

— Ну...

— Не нукай мне! Салага! Рот заткнул и молча выполняй, что я говорю да сопи в две дырки.

— Топор!

— Какой я тебе 'Топор'? Ты чего себе прыщ позволяешь? Для тебя я товарищ Громов Сергей Денисович! Понял?

— Понял, - кисло ответил второй, и тихо добавил, - докатился, что из-за какого-то пса получаю трынды не за что.

— Ты мне поговори ещё!

Дальше наступила минутная тишина и тут нас подбросило. Эти два жлоба, что коленом прижимали меня к полу при скачке больно впились мне своими ногами в спину.

— Твою мать, суки! - от боли завопил я.

— Не дергайся ты! - сочный подзатыльник мне выписал кто-то из двоих вверху. Да так приложился, что у меня звёзды перед глазами замерцали.

— Зина, ну что так долго? - снова голос хриплого.

— Да никак иголку не найду, Серёжа!

— Давай уже порасторопней, Зинаида, ты видишь сколько крови с этого кабана натекло!

Я так понял, что кабан, за которого говорил хриплый - это я. Меня он имел ввиду. А Зинаида, это скорее всего та, третья, кто щипцами ковырялся у меня в ране и вырывал с мясом стальной осколок. И ещё мы ехали, значить должен быть и четвёртый, водитель. В том, что мы ехали не возникало ни малейших сомнений. Я четко слышал шум ревущего двигателя, нас мерно покачивало на дороге, характерно подбрасывало на ямах и ушибах, мы точно находились в железной будке какой-то машины.