Книга Чужое Дело. Пролог, страница 6 – Максим Бугаёв

Но как эти идеалы касаются таких, как я? Что мне делать с этой идеей — завести семью? Дети, жена... На деле это обуза, неподъемная ноша для нас, рабочих. Союз считает, что семья — это чудесно. Но они забывают: мы не аристократы. Для них всё просто — один звонок, и их близкие летят первым классом через червоточину, оплачивая билет имперскими фондами. А нам что? Нам — крио капсулы. И это значит, что я засыпаю сегодня, чтобы проснуться через двадцать лет. Только вот... пока я в замороженной тьме, мой ребёнок станет старше меня, а жена постареет, а то и вовсе умрёт. И никакие заработки не смогут их поддержать, пока я лежу беспомощным грузом. А потом спрашивают, почему у нас нет семей. Какой смысл в семье, которая разваливается по законам физики и времени?

Может, для них это красиво звучит на бумаге. Семья, мол, сближает. Любовь спасёт мир и прочие розовые сопли под радугой голубого неба. А на деле? На деле это звучит как издевательство. Они что, думают, что все мы должны жить по их лекалам? Серьёзно? Тут в оба глаза надо смотреть, чтобы выжить и не попасть в неприятную историю с долгами.

Всё это напоминает мне рекламный проспект, где красивая обложка скрывает невыносимую тяжесть, с которой придётся столкнуться простым людям. Мы для них лишь винтики в системе, которой можно манипулировать. А эти лозунги — не более чем инструмент для достижения своих скрытых целей. И самое интересное, что в рядах Союза с каждым годом прибавляется немало сторонников, которые рьяно готовы отстаивать их интересы и убеждения. Вакханалия абсурда!

Лифт остановился с мягким звоном, двери скользнули в стороны. Шум терминала и гул двигателей обрушили на меня реальность. Да, идеальная система... Только иногда всё же кажется, что чего-то не хватает.

Я вышел из лифта и оказался в большом зале терминала. Мягкий свет сверху падал на блестящие панели пола, отражаясь от них и будто создавая иллюзию стерильности. По залу неспешно парили дроиды-наблюдатели, их сенсоры беспристрастно сканировали каждого, кто входил или выходил. У входа стояли андроиды-охранники – высокие, металлические, с холодными световыми индикаторами на лицах.

Остановившись у разделительной черты, отделяющей терминал от лифта, я вдохнул поглубже. Здесь всегда чувствовался какой-то непонятный запах – смесь дезинфектанта и чего-то металлического. Сканеры дроидов активировались, как только я пересёк черту.

“Не нервничай”, – мысленно я попытался приказать себе, но это не помогло.

Честно сказать, я уже жалел о вчерашнем вечере. Как я только умудрился забыть, на какую авантюру меня подписала Сольвейг. Ну да ладно, с кем не бывает. Главное результат. И вообще, я молодец и все у меня получится, считай, что половина дела уже сделал. Ну почти что. Добрался на работу, а это уже результат, в моём то состоянии.

Головная боль и тошнота делали меня раздражительным. Сердце билось быстрее, чем должно, а это не могло остаться незамеченным. Жестянки сразу заметят, тут без вариантов. Короче говоря, разберусь.

Мягкий голос одного из дроидов прервал мои мысли:

— Ваша личность подтверждена, рады вас видеть гражданин 97912169–01. Оставайтесь на месте. От лица компании приносим извинения за задержку.

Я хмыкнул про себя, с трудом удерживаясь от недовольной гримасы. Это место меня всегда раздражало. Нет, даже не сама система с её псевдотехнологической стерильностью, лживой вежливостью, а то, что за всем этим стояло.