Книга Чужое Дело. Пролог, страница 180 – Максим Бугаёв

Для венерианца армия была не более чем пережитком, искусственным механизмом, созданным для поддержания иллюзии порядка. В его глазах настоящая сила заключалась не в грубой мощи, а в разуме, дисциплине и инновациях, которые двигали Империю вперёд.

Никакой надобности содержать столь огромный аппарат, состоящий из сплошных идиотов, не было смысла. По мнению Рикко Хоута, Империя уже давно вышла на тот виток развития, когда её будущее должно было определяться не армией, а технологическими инновациями и интеллектуальными способностями. Он был уверен, что ни один громоздкий и нерешительный военный механизм не мог привести к прогрессу. Вместо этого, нужно было сосредоточиться на разработке новых подходов к управлению, новых научных открытиях и системах, которые позволяли бы Империи оставаться на передовой, не обременяя себя бездарными тратами на архаичные структуры.

И всё это сборище, Миллини обвёл взглядом всех присутствующих, простые биологические формы, ведомые жадностью, алчностью и ненасытным аппетитом к чувству собственного величия, которую они измеряют первобытными мерками.

В слух же имп-майор сказал следующее:

— Должен высказать вам свою точку зрения, — процедил он сквозь зубы, — Пока бюджет течёт ручейком в ваши карманы, вы будете как нарывный гнойник существовать. Но стоит вам остаться без подпитки, и вся ваша гнилая система рушится, как карточный домик.

Голос венерианца звучал жестко и холодно. Имп-майор, второй человек после самого Императора, мог позволить себе такие высказывания вслух, не опасаясь последствий. Его положение и влияние на политическую ситуацию в Империи давали ему неограниченную власть. Тот, кто занимал такую позицию, был не просто фигурой, а настоящим игроком в политических играх, и его слова были весомыми, а действия — решающими. Он не нуждался в одобрении, так как его идеи и взгляды уже давно становились основой стратегии, определяющей будущее Империи.

Рикко Хоут хорошо известный всем как кардинал, один из самых могущественных и опасных фигур в теневых структурах Империи. Под этим прикрытием он управлял кулисами власти, манипулируя не только государственными институтами, но и скрытым миром, где решения принимались не на глазах общественности. Тайные сговоры, сделки и интриги — вот где его истинная сила, и никто, даже самые высоко профильные генералы и чиновники, не осмеливались ставить под сомнение его полномочия.

— Итак, попрошу всех выйти вон, — устало произнёс худощавый мужчина в фиолетовой форме главы Восьмого Отдела, не желая больше трать ни единой секунды на подобных людей.

У Миллини Рикко Хоута были дела куда важнее, чем тратить время на выслушивание предложений этих пустозвонов и неудачников. На самом деле, он находился здесь не по своей воле, а исключительно по прямому указанию Маркуса Второго. Император был большим любителем подобных игр, которые раздражали Рикко своей очевидной бессмысленностью. Однако отказываться от поручений Императора было не только невозможно, но и попросту глупо.

Маркус Второй, как всегда, руководствовался своей странной логикой. По его словам, такие визиты должны были "наводить порядок на местах". Для Императора это означало, что Рикко Хоут, со своей железной хваткой и авторитетом, был идеальным инструментом устрашения. Его появление само по себе приводило в замешательство местных чиновников, военачальников и прочих "властителей малых миров", заставляя их быстро корректировать свои действия.