Книга Чужое Дело. Пролог, страница 114 – Максим Бугаёв

Барбара иногда даже завидовала им. Они смогли вырваться с этого города и стать вершителями своей судьбы. Остальные же, прямиком шли в полицию, а если твой бал выше 122% в ДЛУ, или СИК. Проще сказать, выбора, по сути, не было.

Девушка прекрасно понимала, что без махинаций здесь не обошлось. Система выглядела справедливой, но никто не задавался вопросом: почему только одно направление? Высокий балл — идёшь в более престижный отдел, низкий — отправляешься на пыльную и нудную работу. Но всегда — в полицию.

И это было не честно. Как только ты становился стажёром, подписывал контракт, по которому был обязан отработать в департаменте не меньше пятнадцати лет. Но это лишь начало. Хочешь ты того или нет, твой контракт автоматически продлевали каждые пять лет, будто твоё мнение уже не имело значения. Всё это подавалось как высшая степень доверия и уважения к сотруднику, но в действительности это была ловушка.

Никто не мог вырваться. Уход из полиции считался актом неповиновения системе, и такие поступки карались. Тех, кто пытался разорвать контракт или подать прошение об увольнении, ждали штрафы, давление и даже судебные разбирательства. Всё это приводило к одному: люди оставались заложниками системы до конца своей жизни.

Барбару всегда угнетала эта перспектива. Ей хотелось большего — свободы, выбора, хотя бы иллюзии того, что она контролирует свою судьбу. Но вместо этого она ощущала себя шестерёнкой в огромном механизме, который перемалывал жизни в угоду своему вечному существованию.

В такие моменты она особенно остро завидовала тем, кто отправлялся на шахты или даже становился ауткастом. Эти люди могли исчезнуть из поля зрения системы, раствориться в тенях, оставив за спиной её холодный контроль. Барбара часто мечтала о том, чтобы найти способ вырваться, но пути к этому казались недостижимыми.

Теперь, глядя на происходящее вокруг, она впервые почувствовала проблеск надежды. Может быть, хаос, охвативший город, был её шансом. Может, впервые за долгие годы система дала трещину, и она сможет воспользоваться этим. А единственным ключом к её спасению был этот чокнутый мужик, который смеялся смерти в лицо.

Нет, он не был сумасшедшим. Касанда почувствовала укол стыда за то, что называла его так, пусть даже про себя. Она всё лучше понимала: её будущее не в нудных лабораториях ДЛУ, не в тихом рабстве системы. Оно там, где этот человек. Рядом с ним. Ей нужно стать его последовательницей, присоединиться к нему. Но как? Этот шаг казался невероятным. Просить об этом? Ей было страшно даже подумать.

Внезапно один из Амниумов отшвырнул обломок глайера восьмого отдела. Барбара прищурилась, всматриваясь в остатки машины. И тут её осенило. Это не был настоящий глайер. Бутафория. Машины восьмого отдела защищены так, что их не возьмёт ни один плазменный резак. Кто-то пытался воспользоваться обманом, выдав себя за тех, кем никогда не был.

Наивные простофили! Они надеялись воздействовать на этого человека силой авторитета. Думали, что он прогнётся, увидев символ скрытого всевластия. Но они не понимали, что для него такие символы ничего не значат. Напротив, их жалкие попытки выглядеть внушительно казались ему смешными, ничтожными.

Девушка зацепилась за мысль, которая словно пыталась прорваться через её страх. Какой бы абсурдной ни казалась идея, она не могла избавиться от ощущения, что её путь действительно рядом с ним. Этот человек был не просто мятежником — он разрушал правила, которые все остальные считали незыблемыми.