Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 76 – Максим Бугаёв

— По понятиям? В смысле, а как насчёт законных требований, или оснований.

Роза только кисло улыбнулась, глядя на меня,

— Бочка, мы тут живём по понятиям. Понятия выше придуманных в твоём Союзе законов. Разве сам не допер, когда в город попал. У тебя ведь глаза на месте ничего вокруг себя так и не разглядел?

Я понял, что именно в этот момент до меня хотела донести Роза. Она говорила про отсутствие государственного управления. В Омонимии не было ничего даже отдаленно напоминающее это. В полном смысле этого слова. Даже на вратах, при въезде в город я обратил на это внимание.

Казалось бы — неужели полная анархия? Но нет, ничего подобного. Неизвестно каким образом, но люди умудрялись здесь жить и сосуществовать вместе: вести дела, решать проблемы городского уровня и всё прочее. Да, пока до меня не дошло, как именно им это удавалось, но факт оставался фактом. Этот город прекрасно обходился без демократии, диктатуры, вождей, королей и прочей своры прихлебателей, которые всегда окружают подобных личностей.

Город жил по естественным законам. Взять, к примеру, даже нас. Почему именно Лидия и Шип отправились первыми? Да всё просто: потому что мы друг другу не доверяли, и каждый из нашей пары оставил своего человека охранять свои же машины. Иными словами, хочешь жить — научись думать. Перестраховываться, не доверять и трезво смотреть на ситуацию. Доверие — это роскошь для сплоченных групп. Мы же не друзья и товарищи, чтобы рассчитывать на такие базовые вещи.

— Допустим, — согласился я с её словами. — Но как тогда Консорциум поступает в таком случае? Повесили штраф на тебя, ты его не оплатила, махнули на тебя рукой и забыли?

Девушка раздражительно закивала головой и ухватив меня за руку повела к доске объявлений на стене, по левую руку от нас. Несколько шагов и я увидел, что она хотела показать.

— Видишь эти рожи? Как их тут много. Это все те, кто отказался уплатить штраф Консорциуму Песка и скрывается от уплаты долга.

Внимательно рассматривая прикрепленные фото на доске, поразился, сколь же много их здесь. Никаких голограмм, старинные фотографии в профиль и анфас, а ниже, от руки шариковой ручкой написана сумма. Три, пять, десять тысяч.

— Это вознаграждение за их поимку, или сумма, которую они задолжали Консорциуму? — пальцем я ткнул в первую попавшуюся фотографию на цифры.

— Вознаграждение, если приведёшь их живыми и невредимыми, — спокойно ответила Роза.

— Хорошо. Допустим, я получил свое вознаграждение, когда привёл одного из этих бедолаг. А что с ним происходит дальше? Денег там у него по-прежнему нет. Как с ним Консорциум поступает? Не на органы же его продают.

Роза скривилась,

— Фу! Что за дикость? Кому нужны их поношенные органы, если можно у имперцев купить новые. В рабство конечно продают. Что с ними ещё делать.

— В рабство? — немного опешил я от такого ответа.

— Ну а ты как думал. Человеческая жизнь стоит денег. Единственный способ, как получить Консорциуму свои деньги — продать его за долги в рабы.

А ничего они так тут себе устроились. Хотя с другой стороны, что я ожидал от развитого феодализма. Но еще больше меня поражало то, насколько же здесь много было людей. Пробежав глазами по горизонтали, я бегло насчитал пятьдесят фотографий и двадцать столбиков по вертикали.