Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 68 – Максим Бугаёв

— А сам то ты кто? — тихо проворчал парень, исподлобья глядя на меня.

— В смысле кто? Я же вам представился, как меня звать, — спокойно я ответил ему, рассуждая над тем, как же до них достучаться, одновременно раздумывая и над тем вопросом: «а нужно ли это мне вообще»?

Что толку искать взаимопонимание с рядовыми исполнителями, чья компания мне уже начинает приедаться.

— Не об этом спросил. Кто по жизни ты? — перешёл на конкретику здоровяк, показывая своё раздражение.

— Просто человек, — прямо я ответил ему, — У которого есть свои интересы и ценности. Тот, кто не хочет подстраиваться под других и гнуть спину ради чужих амбиций. Я два века полежал в холодильнике и только недавно меня разморозили. Достаточно откровений для тебя?

— Так ты «консерва», — понимающе кивнул он, — Тогда понятно.

— Что именно тебе понятно? — начал заводиться я, больше не в силах терпеть это пренебрежительное обращение к себе.

— То, что надо! Откуда ты такой борзый заявился.

Палец вдавил кнопку активатора. Здоровяк дёрнулся в типичном спазме от удара током и, судорожно замирая, сполз на пол. Девчонка от неожиданности вскрикнула, глядя на него, и тут же с ненавистью уставилась на меня.

— Имя своё назови, — холодно потребовал я, мысленно нажав на спусковой крючок в очередной раз.

Но этого не понадобилось. Похоже она осознала, что мне надоели их кривляния.

— Роза, — покосившись на здоровяка ответила она.

— Роза, кто такие «стервятники»? Попробуй мне объяснить.

— Так это… ну… это вольные, отрекшиеся от всего, кого можно встретить в пустыне.

— Ты нормально объяснить способна? Что это за люди, почему их так называют, какой образ жизни у них, чем они занимаются и так далее, — понимая с кем имею дело, попытался я её направить в нужное русло.

Судя по её мимике и тому, как она принялась заламывать руки, задачку я ей подкинул непростую. Запустив пальцы в короткие волосы и почесывая затылок, она попыталась выдавить из себя хоть что-то членораздельное и информативное.

— Стервятники — это те, кто под едином флагом пустыни.

Услышав столь странное высказывание, я тут же перебил её:

— Для начала объясни, что за «единый флаг пустыни» такой?

— Единый флаг пустыни — это… вольница. Ты ни к кому не привязан и никому не должен. У тебя нет ни дома, ни гражданства… и тебе всё равно, кто и что вокруг творится. Стервятники — как бродячие собаки: что найдут, тем и харчуются.

Из её сбивчивых объяснений вырисовывалась простая картина: стервятники были классическим перекати-поле. Люди вне закона и системы — без документов, без прав, без привязанности к какому-либо городу. Скорее всего, банда маргиналов, промышляющих разбоем.

Роза ответила сразу на два вопроса — как умела. Я мысленно резюмировал: «единый флаг пустыни» был не чем иным, как махровой анархией, только под другим названием.

— А почему ты решила, что мы стервятники?

Роза только усмехнулась:

— Так у вас ни флага, ни штандарта, никаких других опознавательных знаков нет. Всё как у стервятников.

Я качнулся в сторону, пытаясь взглядом отыскать Лидию, но на том месте, где видел её в последний раз, было пусто. А затем, почувствовав чей-то взгляд за спиной, я резко обернулся. В полуметре от меня стояла Скворцова.

— Ты слышала её? — задал я напарнице скорее риторический вопрос. — Говорит, палимся мы безбожно, как фраера последние. Срочно нужны флаг, штандарт или опознавательные знаки.