Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 61 – Максим Бугаёв

Хотя в нашей ситуации такой роскоши в виде даже одного лишнего часа попросту не было. Вот именно. Даже один час был из области фантастики. Сюда по наши души обязательно заявятся, те с кем встречаться не хотелось бы. В этом не было никаких сомнений. Так что насчёт её задумки — большие сомнения.

Но в какой-то момент я просто махнул рукой на все тревожные звоночки. Захотелось сыграть ва-банк. Да хрен с ними со всеми. Будь как будет.

Подобные мысли были для меня в диковинку, но сейчас я по-своему кайфовал от этой внезапной бесшабашности. Когда осознанно прешь вопреки всякому здравому смыслу и чистой логике — это опьяняет. Ещё бы встроенный инстинкт самосохранения заткнулся и перестал зудеть как ворчливый дед, было бы вообще идеально.

Лидия спустилась вниз, к металлическому принтеру, бросив на ходу, что ей нужно выгрузить данные из паука и залить их в терминал. Речь шла о точных пропорциях и размерах нужных деталей для Громозеки. И как я понял, ей ещё нужно поискать какие-то композитные материалы, потом разобраться со сварочным аппаратом, подъёмником, перенастроить паука и тому подобное.

В общем у неё дел невпроворот, чего нельзя казать обо мне.

Только хотел подумать, стоит ли отнести аптечку тому идиоту, которому проткнул ногу, как у меня появились срочные дела. В ворота ангара требовательно постучали. Можно было и не открывать, если бы не одно «но». Подъемные ворота ангара не из толстого железа, а из жести. При желании их можно просто разрезать элементарными подручным инструментом. Получается, что устроить крепость из этого ангара совершенно не получится. Да и вообще какое-то дажавю. Я опять очутился в ангаре, практически с Лидией наедине, но долго нам побыть вместе не судьба. Опять кто-то из вне вмешивается.

— Эй, там, внутри. Открывайте! Спрятаться от нас у вас не получится. Не рассчитывайте, что вам удастся отсидеться за запертыми дверьми.

Довольно-таки, грубый голос с улицы даже немного взбодрил меня. Обернувшись в сторону Лидии, я увидел, что девушка испугалась, но виду не хотела подавать. Мы встретились взглядом, и в её глазах я неожиданно для себя прочитал абсолютную, непоколебимую уверенность во мне.

Пришлось как настоящему крутому герою кивнуть головой. Якобы я сам со всем разберусь. Получилось, наверное, не очень, потому что я никогда не практиковался перед зеркалом в этой роли. Затем она кивнула мне в ответ, сосредоточившись на своей работе.

Подойдя к пульту управления воротами, я внимательно посмотрел на три клавиши. Все они были залеплены мазутом и грязью, слившись в единую массу. Наверное, когда-то их размечали цветом, но сейчас об этом напоминали разве что смутные догадки. Руководствуясь чистой интуицией, я ткнул в верхнюю — ну, во всяком случае, это казалось самым логичным.

Где-то вверху надрывно заскрипели электромоторы, и створки медленно поползли вверх. Что ж, момент истины. Пора посмотреть в глаза тем, кому так приспичило навестить нас посреди всей этой суеты.

Полумрак ангара резко размыло ослепительным марсианским солнцем. Дело шло к вечеру, и закатное светило лупило прямо в глаза, заставляя щуриться.

На пороге стоял крепкий, бритый налысо амбал в рваной майке, нелепых армейских штанах ядовито-зеленого цвета и тяжелых ботинках. В Союзе такой униформы отродясь не было — хотя, кто его знает, я ведь добрые два века провалялся в морозильнике, мало ли что там изменилось. Но как бы там ни было, этот здоровяк явно затоваривался шмотками со складов Единых Наций, не иначе.