Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 55 – Максим Бугаёв

Бегло осмотревшись, я тихо вышел из кабинета на открытую внутреннюю галерею. Под ногами простирался типичный ремонтный ангар. Внизу стояли две машины на подъёмниках, а у самых ворот Громозека. Никого из рабочих на уровне первого этажа заметно не было.

Очень подозрительно, особенно в разгар рабочего дня. Даже предположим, что у них сейчас всеобщий обед, всё равно в ремонтном ангаре хоть кто-то должен крутиться. А с другой стороны, не просто так же они заперли все двери наглухо. В первую очередь я именно так бы и подумал, списав всё на трудовые будни, если бы не один нюанс: пару минут назад сюда загнали «Громозеку», а наружу через ворота никто после этого не выходил.

Значит, люди здесь. Просто прячутся или заняты чем-то таким, о чём посторонним знать не положено.

Нужно срочно проверить, что скрывают те три глухие двери, которые я приметил снизу с галереи.

Спустя несколько минут я методично прошерстил все три помещения. Пусто. Ни следов Лидии, ни следов какой-то суеты — только пустые складские коробки, стеллажи с запчастями да запах машинного масла.

Но чутье подсказывало, что я зря поднял панику. Внимание привлёк слабый звук, доносившийся откуда-то из угла. Оказалось, в дальней нише за фальшпанелью пряталась ещё одна дверь — узкая, обитая железом, ведущая в самый настоящий подвал.

Я отчётливо расслышал голоса. Несколько мужиков о чём-то оживленно спорили, перебивая друг друга, и судя по их довольным, раскатистым смешкам, спешить наверх они явно не собирались.

Оглядевшись по сторонам в поисках хоть каких-то аргументов для возможной будущей «воспитательной беседы», я быстро обшарил ближайший верстак. Инструмента тут было навалом, но мне требовалось что-то веское и убедительное.

На глаза попались массивный накидной ключ и короткий, но внушительный ломик-монтировка. То что надо. Рука сразу привычно ощутила приятную тяжесть металла — вещица универсальная, если что. Как аргумент в возможном споре вполне может пригодиться.

Опускаться вниз по ступенькам в подвал совершенно не хотелось. Возможно у них там какой-то интим, а я только помешаю. Но тут уж заранее прощу прощения. Ничего личного, только личный интерес.

Тихо спустившись в подвал, я понял, что пришёл как раз вовремя и по адресу. Похоже, веселье здесь было в самом разгаре.

Когда я минутой ранее думал, что нравы и уклад в этом месте застряли где-то в средневековье, я, оказывается, ещё льстил местным жителям. Картина внизу не оставляла сомнений. Скворцова уже вовсю познавала все прелести местной «романтики» на собственной шкуре.

Лидию приковали к стене в дальнем углу сырого помещения, как какую-то бессловесную скотину. Обе руки завели в тяжёлые стальные хомуты, а короткие цепи намертво зафиксировали на анкерах в бетоне. Часть одежды с неё уже сорвали, во рту беднел плотный кляп, глушивший любые звуки, а глаза были широко распахнуты от чистого, липкого ужаса.

Трое местных ублюдков с довольными, смакующими лицами тем временем накрывали на низкий ящик-столик закуску и выставили бутылки со спиртным, явно готовясь к продолжению банкета, где главным блюдом собирались назначить моего «боевого товарища» Лидию.

Ну что тут скажешь? Когда я мысленно упоминал средневековье, я ничуть не ошибся. Вольная жизнь — она такая, вольная. И мерки этой самой воли здесь каждый понимает по-своему.