Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 47 – Максим Бугаёв

Короче говоря, наш караван стал постепенно распадаться. Происходило это без суеты: машины — а всего в колонне насчитывалось около сорока штук, судя по моим наблюдениям — начали плавно разъезжаться в разные стороны, растворяясь среди построек. Причём, что сразу бросилось в глаза, на подступах к этому месту то тут, то там виднелись небольшие форпосты или что-то вроде того. Именно к ним и стали отъезжать крупные грузовики, неизменно сопровождаемые одной или несколькими легковушками.

В итоге от всего потока остался лишь плотный костяк примерно из десятка машин. Все они были примерно одного поля ягоды с нашей тарахтейкой — небольшие, манёвренные, рассчитанные максимум на двух-четырёх человек. Судя по всему, эта упрямая процессия целенаправленно двигалась к главным воротам или единственному нормальному въезду — чёрт их разберёшь, как они тут организуют местное КПП.

Подъезжая всё ближе к этому поселению, я уже мог рассмотреть его в деталях, периодически протирая пыль с забрала перчаткой. Первое, что бросилось в глаза — город был окружён высокой стеной, метров четырнадцать, восемнадцать в высоту. Причём сделана она была то ли из грубой глины, то ли из самодельного кирпича, прямо как в каких-то старинных средневековых хрониках. Чёрт её разберёт, из чего местный народ строит фортификации.

Короче говоря, я уже разглядел главный въезд, но доехать до него нам было не суждено. Примерно за пять километров до ворот Лидия неожиданно сбросила скорость и плавно увела Громозеку влево, в сторону какого-то хаотичного скопления построек. То ли местное СТО, то ли свалка с элементами мастерской. Самое забавное — на высоких шпилях и шестах у них были насажены остовы машин, торчавшие кверху днищами, словно врагов посадили на кол. Чёрт его знает, что это — местная реклама, предупреждение или просто ублюдочный элемент декора.

Когда Лидия остановила нашего Громозеку, свернув в сторону «грибов», сверху донёсся до боли знакомый, мерный стрекот роторов. Я дёрнулся, инстинктивно вжимаясь в сиденье, и задрал голову к небу, ожидая увидеть армейские силуэты, пришедшие по нашу душу.

Однако, стоило мне сфокусировать взгляд на этих «птичках», как приступ паники сменился недоумённым разочарованием. Нет, это были не военные машины. Конвертопланы лениво тащились над дюнами, но их внешний вид говорил сам за себя. Когда-то, на заре колонизации, они, возможно, и числились в штате какой-нибудь корпорации или даже Сил Обороны, но сейчас это был типичный ушатанный частный транспорт. Фюзеляжи покрывала сеть заплаток из разномастного металла, заклёпки светились ржавыми потёками, а из-под капотов (если так можно назвать гондолы двигателей) тянулись подозрительные сизые шлейфы. Летающий металлолом и не больше. В принципе, как и всё вокруг, куда ни смотрел глаз.

— Приехали, Бочкин, — заглушила двигатель Лидия, устало выбираясь из кресла водителя наружу.

То есть вот она наша первая остановка. Колоритное местечко, ничего не скажешь. Мы остановились невдалеке какого-то странной массивной постройки, у входа которой на парковочных местах стояло несколько автомобилей. Название этого «домика» вызывало ещё больше вопросов, чем его архитектура. «Колония». Интересно, что это вообще может означать? Чем руководствовался автор такой замысловатой подачей?