Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 43 – Максим Бугаёв

Лидия сама оборвала связь и, обернувшись, подняла забрало шлема:

— Бочкин, кто ты такой? Как у тебя так всё хорошо получается? Молодец, идеальное решение про реактор.

Я только невесело улыбнулся на её похвалу.

— В том-то вся и проблема, товарищ Скворцова. Старший сержант Гунько, как и ты сейчас, задастся тем же вопросом. А в ваших глазах я полный идиот, абсолютно ничего не понимающий в технике. Так что решение может быть и хорошее, вот только мои слова наведут её на определённые мысли.

* * *

На командной вышке полигона атмосфера была накалена до предела. Воздух пропитывался густым запахом дешевого табака и раскаленного за пультом управления железа. К Елизавете Гунько, напряженно влившейся в мониторы, бесшумно подошел отец — Роман Николаевич Бойко. Он остановился за ее спиной, тяжело опираясь рукой на край пульта, и молча уставился на экраны.

На главных дисплеях в режиме реального времени шла трансляция: угловатые кадры с камер преследования от «Стражей-12» сменялись стабильной, но дрожащей картинкой с борта патрульного конвертоплана, висевшего в небе над беглецами. Для такой техники в уставе и на словах использовали казенные маркеры вроде «борт наблюдения», «летун» или армейский «тип», хотя старый служака Бойко мысленно давно звал их просто жестянками с пропеллерами.

Из динамиков донесся заунывный, полный показной паники голос Бочкина, вещающего про сброс ядра мини-реактора и аварийное охлаждение.

Роман Николаевич слушал трансляцию молча. На этих словах он нахмурился, медленно вытащил из кармана мятую пачку, выудил оттуда сигарету и щелкнул старой зажигалкой. Едкий дымок поплыл по вышке.

Елизавета знала, отец закуривал сигареты только в особых случаях.

В этот момент на мониторе взбесившегося В-2 шагающий мех резко дернулся, остановился и из всех технологических щелей повалил густой, едкий дым, имитирующий аварийный сброс. Бойко глубоко затянулся, глядя на неподвижно замершую машину, в один миг сложил всю хитроумную комбинацию пацана в голове и тяжело выдохнул серое облако.

— Хватит спектаклей, — холодно бросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Отставить игры. Огонь на поражение. Уничтожить цель.

* * *

Когда мы выпрыгнули из кабины, я увидел рядом с нами Черта, то не слабо так удивился. Я-то его уже давно похоронил, а он оказывается цел и невредим. Ещё так быстро и ловко открыл технический люк, словно был создан именно для этой цели. В открывшийся проём без раздумий прыгнула Лидия, я следом за ней.

Вслед за нами в узкий проём протиснулся ремонтный паук, тяжело скрежеща манипуляторами по стенкам шахты, и задвинул за собой люк, отрезая нас от внешнего мира. Мы очутились в тесном пространстве технического колодца — подземного туннеля, проложенного для силовых кабелей, шин электропитания и прочих коммуникаций. Никакой воды, только сухой бетон, прелый запах, пыль и сплетение толстых кабелей вдоль стен и по потолку.

Едва Чёрт задраил люк, как сверху донёсся оглушительный грохот. Снаружи началась яростная стрельба изо всех орудий. Тяжёлый металл с глухим, содрогающимся звуком ударом о землю рухнул прямо на поверхность над нашими головами.

Даже сквозь метровый слой перекрытий стало понятно: сто сорок первый пал смертью храбрых, выполнив свой долг.

— Восемь километров, — тихо сказала она и указала в сторону северо-востока. — Судя по моим расчётам, мы должны успеть, как только нас хватятся.